Ламира. Глаза цвета ночи

Я сама не хотела менять собственный комфорт на жизнь с незнакомцем. Меня примерно по этой же схеме первый раз замуж и выдали.

Вот только разве можно желанием сохранить привычный жизненный уклад, оправдать скотское отношение к беспомощному человеку? И неважно, кто находился перед тобой: женщина, старик или ребенок, если он нуждается в помощи и балансирует на грани жизни и смерти. Место банальному состраданию должно всегда оставаться в сердце. Герцогам ничего не мешало позаботиться об обычной крытой телеге. Или, на худой конец, дать что-то из своей одежды, а не наблюдать, как корчится от холода слабая девушка.

Никто из троих об этом не подумал. С такими людьми лучше не иметь ничего общего. Тем более детей.

Строить планы даже на ближайшее будущее было рано. Сначала нужно прийти в себя и хоть что-то узнать о местных реалиях. А уже потом принимать окончательное решение. Встала с лавки, когда окончательно успокоилась. Волосы к этому времени успели подсохнуть, а теплое помещение остыть. Подняла с пола палантин, сделала глубокий вдох и вышла из своего укрытия.

Бейрат

Бейрат смотрел на пленника почти безразличным взглядом. Почти, потому что за напускным спокойствием советника бушевала ярость. Подчиненные хорошо знали, что скрывается за этим взглядом. Старались не попадаться пожилому сиранцу на глаза, без острой необходимости.

Тело банщика висело над землей. Светлые волосы пленника посерели. Вся нижняя часть лица покрыта запекшейся кровью. Кожа бледная, будто парнишка спустился в ад и вернулся.

Впрочем, так оно и было. Бейрат не один раз видел, во что превращались могучие воины после тесного контакта с его господином.

Бейрату было интересно, кто надоумил смертника пойти в шатер самого Халли. Неужели, так хотелось овладеть беззащитной девушкой, что собственная жизнь показалась никчемной платой за сомнительное удовольствие? Вряд ли.

– Чем этот бедолага не угодил его Высочеству?

Вайрот подошел к пожилому сиранцу, заложил руки за спину и потянул носом запах свежей травы.

Он как раз закончил омовение и вышел на улицу, когда Бейрат сопровождал пленника в дальнюю часть лагеря. Герцог северных земель Ларетти старался держаться как можно уверенней. Скрывал внутреннюю тревожность и разочарование в будущей жене, за маской аристократического безразличия. Правила приличия требовали навестить ламиру. Поинтересоваться ее состоянием. Убедиться, что девушку всем обеспечили. Хотя бы узнать ее имя. Но оттягивал этот момент, как только мог.