Ламира. Глаза цвета ночи

Если девушка не чувствует ответного притяжения. А Регина ничего не чувствовала. И была свободна. В отличие от его сына.

– Корона даст дозвол на Вольный брак?

Отец Фирса задумался. Добровольные браки в правящих семьях не заключались со времен последней войны. В них практически не рождалось детей. В редких случаях мальчики. И те, с очень слабым магическим потенциалом. Союз, одобренный Богиней, гарантировал крепкое потомство и процветание рода. Но, лишать сына единственной, даже для Каменного Халли было слишком.

– Корона дает дозволение второму принцу на Вольный брак.

– Спасибо.

– А то мой отказ что-то мог изменить?

– Не мог. – Признался Халли. – Спасибо, что не стал усложнять.

– Пусть Бейрат займется лагерем. Твоя забота ламира.

Кристалл погас и через мгновенье рассыпался мелкой крошкой. Фирс швырнул искореженный бокал в угол шатра, обтер липкую руку о кусок зачарованной ткани и вышел на улицу. Нужно было срочно переговорить с побратимами.

Регина

Открыла глаза. Время, если верить тусклому освещению шатра, близилось к сумеркам. Снаружи доносились приглушенные голоса. Судя по обрывкам фраз, помощник Фирса выставлял дополнительную охрану у дверей моего временного дома. Возле очага суетились слуги.

Я лежала на кровати, укрытая темным одеялом. Плотная ткань рубашки хранила запах мятой травы и горькой дубовой коры. Вспомнилось детство. Как бабушка настаивала самогон в дубовых бочонках. Специфический аромат алкоголя, пропитанный деревянной горечью, разносился по сеням и ассоциировался с деревенским бытом.

Желудок жалобно заурчал. Пришлось вставать. Прислуга, услышав мое шевеление, постаралась незаметно уйти. Мешать им не стала. Подождала, пока юноша в зеленых шароварах скроется из виду и вышла к очагу. Там уже был накрыт низкий столик. На двоих. На подушках, полулежа, сидел Биллар.

Сегодня мужчина решил не увлекаться шелковыми чулками и бриджами. Высокие сапоги, брюки и шерстяной доломан вместо куртки смотрелись на нем более органично. Русые волосы, заплетенные замысловатым орнаментом, заметно отрасли и требовали вмешательства парикмахера. Как и каштановая борода. Впрочем, такая первобытная небрежность ничуть не портила мужчину. Наоборот, делала его сексуальнее. Ни дать, ни взять, могучий кхал. И декорации в виде шатра подходящие.