Закат человечества

Кто добровольно отправится на прогулку в парк, где, по рассказам, орудует маньяк-убийца? Только безумец, которому все равно, что станет завтра с его душой и телом…

Если быть честной, здесь не было никого: ни редких безумцев, ни упомянутого мной маньяка. Лишь шелест ветра, стелящегося по траве, да шум фонтанов, расплескивающих свои брызги. Я замерла. На мгновенье оглянулась назад и посмотрела на торчащий из-за стелы Корабль. Дойти до него? Изучить Их творение вблизи? Соблазн был велик. Но не смог победить осторожность.

Я отвернулась и, чувствуя дрожь в ногах, нетвердым шагом направилась вдоль фонтанов, не понимая, по велению чьей руки вдруг совершаю этот роковой поступок…

Я все же ошиблась, посчитав, что нахожусь здесь одна, отчаянно смелая по меркам наступившей эпохи. На мокром бортике неподвижно сидела она – странная девочка в ослепительно белом платье. Я испугалась. Остановилась в двух шагах от нее и секунд двадцать не могла проронить ни слова. Потом собралась и, сделав глубокий вздох, как можно спокойнее проговорила:

– Здравствуй.

Она улыбнулась. Изобразила нехитрый жест, и я, подчинившись, присела на край бордюра. Он был горячим, как нагревшийся за день песок, но в то мгновенье это не имело значения.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спросила я, словно боясь, что нас услышат пришельцы.

– Просто гуляю, – беззаботно призналась она, всем своим видом демонстрируя ясность рассудка.

– Одна? Без родителей? Вдали от жилых кварталов? – я осеклась, поняв, что сказала глупость.

– А что здесь ужасного? Богом забытый парк. И ни души, посягающей на твою свободу.

Богом забытый… Это прозвучало как фарс. Я не сдержалась и кивнула на Их Корабль:

– А как же они и Их всевидящий глаз? Ты не боишься, что превратишься в жертву?

– Ну… Это вряд ли, – философски рассудила она, – мне лишь одиннадцать. Я мала для грешницы.

Пришлось согласиться. Девчонка была права – таких, как она, реже касалась рука возмездия. И все же… Не знаю.

Тут крылся какой-то подвох. Не дело – гулять в двух шагах от прямой угрозы.

– Ты здесь давно? – я коснулась ее руки.

– Наверное…

Вздох и немое волнение ветра.

– А твоя мама?

Не самый удачный вопрос. Она напряглась и уставилась взглядом в небо.

– Ее не простили.

Ни боли, ни злости, ни слез… Как будто она одобряла решение свыше. Мне стало обидно.

– И что? Тебе все равно?

– Нет. Но я свыклась.

– Пожалуйста, говори потише.