День одиннадцатый

Но даже если бы взгляд графини обнажал бесконечную хитрость и желание использовать людей в своих целях, разве могла неопытная душа различить то? Стоило Виктории взглянуть на нее, как Чарлиз, и без того влюбленная в ее, безусловно, сильное женское начало, терялась еще и в гордом, властном взгляде, вблизи еще больше светящемся уверенностью в своей силе.

Викторию невозможно было не уважать и не восхищаться, потому что графиня умела проникнуть в любую душу и, довлея над ней, по необходимости ее забрать. Тех, кому удавалось закрыться от этого влияния, можно было пересчитать по пальцам.

Но именно в этой малочисленной остаточной армии находился принц и те, кто в какой-то момент, смея противиться ее решению, наталкивались на сильный волевой характер, тон и необходимые воздействия, в итоге склоняющие к подчинению.

Но Чарлиз и не пыталась проверять на себе способности Виктории. В глубоком почтении она склонила голову перед ней, как перед женщиной, которой, без усилий оной, уже подчинилась. В преданном взгляде ее сквозило глубокое уважение и готовность служить всем сердцем.

Но Виктория не поняла этого, непривычного для себя, бесхитростного и бескорыстного взгляда.

– Я прочла письмо ваших родственников, дорогая Ча… Чарлиз, – запнулась она. – И очень рада, что вы прибыли к нам. – Она улыбнулась широкой располагающей улыбкой. – Я очень люблю девушек из провинции. Они очень милы и пахнут травами, – с доброй усмешкой, пребывая в восторге от собственного остроумного плетения слов, произнесла графиня.

– Благодарю, миледи, – Чарлиз вновь скромно опустила голову, и Виктория поняла, что общение с ней труда не составит и можно без церемоний вести разговор.

– Я очень рада знакомству с вами. И надеюсь быть вам полезною, – посчитав, что она должна выразить все свои чувства и намерения, пока представилась возможность, продолжила Чарли.

– Что же заставило вас принять решение остаться при дворе? – участливо поинтересовалась графиня.

Чарлиз не смогла быстро собраться с мыслями и сформулировать цель своего визита в столицу, но должна была отвечать, причем не забывая об осторожности, иначе ее могли посчитать сумасшедшей.

– Я…

– Вы, – Виктория взглядом заставила своих фрейлин, все время их разговора стоящих за ее спиной, отойти еще дальше, оставив ее наедине с Чарлиз.

– Вы можете довериться мне, друг мой, – вкрадчиво сказала она, подойдя к Чарлиз ближе и взяв ее за руку. – Так, как бы вы доверились самому близкому человеку.