День одиннадцатый

 – Тебе подойдет легкая, как пушинка, – в первый раз ухмыльнулся немногословный мужчина.

– Есть у меня одна такая, – он подошел к массивному сундуку, расположенному у стены, достав из него оружие, протянул его Чарли.

Длинный узкий клинок, дугообразно изогнутая гарда и рукоять, окруженная извивающимися полосками металла, свидетельствовали о непревзойденном мастерстве и вкусе ее создателя, гарантируя защиту пальцев и будущие удачи владельцу в сражении. Чарли было сложно оторвать от шпаги взгляд, так же как и пальцы от плавных и точеных линий.

Девушка уже была влюблена в это оружие, начиная считать своим, но когда кузнец назвал цену, испугалась, что не сможет за нее рассчитаться, растратив на облачение все деньги, потому надеясь только на обмен.

– Золотое кольцо годно для оплаты? – с надеждой в голосе поинтересовалась она.

– Я не принимаю кольца, – ответил кузнец. Увидев украшение, сверкающее зеленым блеском камней посреди, он добавил:

– Хотя ладно, дай взглянуть.

Виктория не платила своим фрейлинам за их труд, хотя, возможно, и должна была. Чарлиз того не знала и не жаждала знать. Но все же иногда графиня одаривала фрейлин теми золотыми побрякушками, которые, преподнесенные в дар ее особе, не удостаивались чести нравиться ей. Единожды и Чарли была вознаграждена подобным золотым украшением, передаренным ей молодой графиней за недостаточный для той малый камень изумруда и простоту исполнения тонкого изделия.

На этот неожиданный дар и уповала Чарли, храня его для крупного приобретения.

Кузнец, рассматривающий кольцо с минуту, сжал его в кулаке и спрятал в нагрудном кармане.

– По рукам, – только и произнес он, протянув своему покупателю грязную тряпицу, в которую тот мог завернуть оружие, заменив ей отсутствующие ножны.

Аккуратно замотав тканью длинный клинок и ничего не замечая на своем пути от радости, Чарлиз выбежала на улицу.

***

Как только девушка вошла во дворец, назвав охране пароль, полученный у нее же в суматохе приготовлений к заморским визитерам, мысли ее занимал лишь поиск потайного места для хранения шпаги.

В комнате, принадлежащей ей, она не была ни полновластной хозяйкой, ни единственным посетителем, потому не ручалась за действия всех остальных. Хоть и раз в неделю, но в ней убиралась прислуга, как правило, днем, в отсутствие мешающей уборке обитательницы.