Богатырская работенка

Почему ведьмы? Да потому что какая иная женщина согласится украсить козырек своего дома не петушком – золотым гребешком, а черепом оленя с ветвистыми рогами, в которых сплела гнездо пара аистов? А использовать вместо дверной ручки человеческую волосатую ступню? Про пучки сушеных змей и ящериц, шелестящих на ветру под козырьком порожка, я вообще умолчу.

А так избушка как избушка. Разве что двухэтажная, но в остальном похожа на те, что рисуют в учебниках истории. Сложенное из едва-едва отесанных бревен строение, крытое соломой.

Дверной проем очень низкий, редко какой китаец не пригнувшись войдет, а оконца и того меньше. Матовым бельмом белеющие в них рыбьи пузыри не иначе как принадлежали при жизни пескарям или какой другой плотве.

– Босс, – испуганно спрятался за спину Гриши гремлин, – здесь нечисть водится, вот те крест.

– Кто бы говорил… – заметил я.

– А что я?! Я ничего. Я ведь свой в приборную доску, а они…

– В этой дыре поди и спутникового телевидения нет, – скривился браток.

– Здесь вообще телевидения нет, – напомнил я. – Нигде. И еще довольно долго.

– А как же они живут?

– По-разному. Не в телевидении счастье, и не в электричестве, и не в теплом санузле, и…

– Здесь даже света нет? – прозрел Гриша.

– Почему же? Есть. Свечи и лучины. Может даже керосинки уже изобрели.

– Давай еще дома поищем, а? Пускай без телевизора, но чтобы хотя бы электричество было.

– Босс, мне тоже здесь не нравится, – признался гремлин, заметно заплетающимся языком.

Бутылка в его руках опустела на треть. Что ж… каждый борется со стрессом по-своему.

– Думаю, до ближайшего жилища не один час идти, – сообщил я и решительно направился к избе. Но не сделал я и пяти шагов, как путь мне преградила псина. Не то чтобы очень уж гигантского размера, но однозначно адского характера, на что ненавязчиво намекают все три оскаленные пасти и все шесть пламенеющих глаз.

– Р-р-р… Тяв!.. Ры-ы-ы…

– Ц… ц… – от испуга я начал заикаться.

– Я тебе цыкну! – произнесла средняя голова адского пса, впившись в меня яростным взглядом.

Я отрицательно замотал головой, пытаясь сказать, что не цыкать на него собирался, а хотел по имени обратиться. Обычно на животных, хотя бы частично одомашненных, звуки их клички действуют успокаивающе.

Бабах! – прогрохотало у меня за спиной. Мимо уха, взъерошив волосы, просвистела пуля.

Я распластался на земле, накрыв голову руками.

– Апчхи!

Но повторного выстрела не последовало.