Бумеранг

В-третьих, в телефоне было достаточно информации, чтобы отбросить её, как использованный презерватив. Второе настораживало больше всего, так как, что делать ей самой в сложившейся ситуации не представляла. Поэтому охотно поддержала его мнимую заботу.

– Тогда ещё надо, – прошептала она. – Моя мама говорила, чтобы прошло три раза нужно.

– Ты хорошая актриса. Уверен, и лгунья ещё та, – резко ответил он. – Но пришло время поговорить и о мужских приметах.

– Пришло, – покорно согласилась Аста.

Креспин приподнял её за плечи, подложил под голову круглый валик от дивана, чтобы она могла сидеть, и, наконец-то, прикрыл пледом.

– Кто ты?

Она неторопливо откашлялась, чувствуя, что возвращается не только тепло, но и голос и силы. Подвигала под пледом бёдрами и вызывающе вскинула глаза.

– Уж не девочка на побегушках!

– Дело в том, что я тоже так думаю, – Креспин наморщил лоб. – Но ты, в силу своего статуса, не попадаешь в схему.

– Что такое статус? – тут же поинтересовалась она.

– Не важно… Конечно, в моем случае одним трупом больше, одним меньше… И тем не менее…

Он вытащил из одного кармана её пистолет с глушителем, а из второго коробку с патронами. Она смотрела на него до предела распахнув глаза, пока его пальцы неторопливо защёлкивали латунные цилиндры гильз в пазы рамы, и вздрогнула, когда магазин клацнул, заняв своё место в рукояти. Креспин повертел кистью, словно примеряясь к чужому оружию.

– Оглох?! – зло спросила она.

– Твой куратор это знал. А ты?

– Ничего мы не знали. И тот курьер в музее Кракова, а потом и врач, из которого выбили место встречи и пароль, сначала про статус спрашивали. Потом спохватились, но оказалось поздно. Сердце не выдержало… У обоих…. Да и фраза не той оказалась.

– Значит, Латиф, не из твоей игры?

– Нет. Это для Хромого.

Аста пожала плечами, а Креспин бросил на неё тяжёлый взгляд и показал карту памяти.

– Хижук. Игорь Витальевич.

– Быстро ты… – она отвела глаза.

– Быстро, – передразнил он. – Его звали Пено.

– Что?

– Курьер в Кракове. Его имя Пено.

– Я не знала.

– Как узнали об остальных? И что ты, девочка, сама делаешь в этой схеме?

– Господи… – она съёжилась под пледом, стараясь казаться жалкой и испуганной, – неужели не ясно…

– Тогда последний вопрос. КГБ?

Она не ответила, и Креспин напрягся. Пауза после последних слов ему абсолютно не понравилась.