Бумеранг

А у неё сложилось впечатление, что тот сейчас достанет из кармана мелок, нарисует на её лбу крест, поднимет ствол и выстрелит в пересечение линий. Но больше скрывать эту информацию она опасалась. Может быть, именно она и спасёт ей жизнь.

– Когда вас убивают, считая нелюдями, я искренне радуюсь тому факту, что вас стало меньше, – сказал он.

– А ты, значит, олицетворение добра и справедливости? – уголки её губ поползли вниз.

– Так… – он поднялся. – У каждого из нас только что были аргументы, которые делали нас полезными друг другу.

Теперь же их среднее арифметическое…

– Равно нулю, – тихо закончила она.

Он прошёлся по комнате, задумчиво потёр лоб и повернулся, покачиваясь с пятки на носок. Затем поднял оружие, а она, как заворожённая, следила за ним, пока линия прицела не миновала её голову. Креспин в это раз все-таки почесал глушителем бровь, и Аста, которая не дышала, пока ствол описывал плавную дугу, сглотнула, шумно переводя дыхание. И вдруг её осенило – чёртов блокнот Козлова… Она не смогла прочитать то, что находилось на самом виду…

– Ты – это он, – горько усмехнулась она.

 – Я чувствовала, что ничем хорошим это не кончится, когда врач особо не кочевряжился, выложив информацию про этот бар. «Статус не важен!», – вопил он. Важно, кто придёт. Я права, Хромой?

– Хромой? – переспросил он, словно пробуя слово на вкус. – Почему?

Он прищурился и помахал длинным стволом влево вправо. Аста обхватила себя за плечи – она не могла ошибиться, иначе игра бы сразу закончилась.

– Сейчас я могу доказать это кому угодно.

– А тут что, есть ещё кто-то?

Креспин демонстративно оглянулся по сторонам.

– Мне доказывать надо. Больше никому и ничего.

– Я снова ошиблась?

– Конечно, да.

– Нет!

– Мало знаешь – хорошо спишь. Но не в твоём случае. Так?

– Я же лгунья.

Аста потрогала вспухшую губу. Силы возвращались, отправлять её в утиль, похоже, не станут, так почему бы не продолжить заговаривать ему зубы и искать путь к спасению. А ещё она почему-то безумно желала, чтобы его губы вновь коснулись её лица.

Уроды, которые пытались раздвинуть ей ноги, умирали сразу. Этому мужчине она бы помогла сама…

– Начинай, – тихо сказала она. – Но учти, я патриот, и завербовать меня будет сложно.

– Кому ты нужна, – он шагнул к ней. – Разве что…

– Тогда с этого и начни, – она облизнула верхнюю губу и медленно потянула с груди плед. – Клянусь, я не стану сопротивляться. Наоборот!

– Мне надоело заниматься твоим телом.