Бумеранг

Ты знаешь, сколько его надо в себя влить, чтобы опьянеть?

– Знаю. Поэтому и спрашиваю.

– Да ладно. Я тебе вот что скажу – перья! Ты о них и не вспомнил! Признайся.

– Заткнись.

– В следующий раз вставь в свой зад веер. Это будет весьма подходящий антураж. Если захочешь – павлиний хвост я тебе вышлю.

Губы на его загорелом лице дрожали от сдерживаемого смеха, а плечи тряслись так, что Креспин не понимал, как ему удаётся не выплеснуть содержимое стакана себе на колени.

– Жаль, что я не могу воткнуть тебе павлина целиком.

Давай о деле!

– Я о нем уже полчаса тут распинаюсь, а он мне про листья и пляски вуду.

Хмельные нотки в его голосе исчезли, будто по воле старого Ному, и Сангушек стал таким же, как и выглядел все двадцать четыре часа в сутки – сосредоточенным, если слушал, и резким, когда делился информацией.

– Чая здесь нет! – он швырнул стакан в стену. – Ни цейлонского, ни китайского. Образ конченного алкоголика, чтоб его. Скучающий плантатор в этой дыре и тому подобное. Ты даже не представляешь, сколько клиентов у этой проклятой фирмы по доставке кофе.

Мне нашими делами заняться некогда. Надо было открывать металлургический завод или шахту. Этим и займусь. В следующей стране.

– Так что с Астой?

– Симка-карта у неё была спрятана в медальон. Ты прочувствовал, что не надо трогать телефон – в нем включилось какое-то устройство. Звук оно отсекло полностью. Но она ещё не набралась опыта, чтобы поменьше шевелить губами. Говорила на русском.

– Что она сказала?

– Ты будешь польщён.

Ричард Львиное Сердце, Брюс Ли и разъярённый медведь в одном лице – тебя бы не удержала и сотня.

– Что меня должно заинтересовать в этой характеристике больше всего?

– То, что она знает, кто ты. И теперь точно представляет, кого ищет.

– За занавесом получили эту информацию?

– Твоя нимфа промолчала, но Кайра – кстати, они знакомы по каким-то прошлым делам, – утверждает, что её жест можно трактовать, как кукиш. С большой натяжкой для приличия, конечно, но можно.

– А звонок точно был туда?

– Точно.

«Когда же ты ссучился, мальчик Игорёк?!». Так она орала. Заметь, ещё до звонка. Она твоя, Креспин. Она несомненно твоя и готова к этому. И все её потроха, нашпигованные листьями, и все её чудесные формы жаждут этого. Но не доверяй ей ни на грош, и не вздумай закрыть глаза или повернуться спиной. Если бы ты слышал, что она обещала с тобой сделать, то сто раз бы пожалел, что не прикончил её сразу.

– И до этого тоже. Слышал, не глухой.