Пограничник. Книга первая. Кругом была тьма

Надел ее через голову, и, уже не таясь, вышел в коридор.

Чего таиться, когда и так нашумел? Если тут есть другие твари, они уже в курсе что здесь, кроме них, есть еще кое кто!

Иван пошел по коридору, напевая «ла-ла-ла», перепрыгнул через лежавшую на дороге покореженную дверь, краем глаза глянул в черный дверной проем. На мгновение возникло желание проверить, откуда пришла эта зубастая тварь, но он легко преодолел соблазн: надо было выбираться отсюда.

К концу коридора песенка сама собой замерла на губах.

Иван вспомнил, где он видел «мышку». Фотографии убитых монстров то и дело мелькали в сети. Такие твари все чаще нападали на солдат и на гражданское население в районах радиационного заражения. Считалось, что это мутанты.

Но что делать такому мутанту в Москве, в подземных хранилищах «Нового Авалона»? Было два варианта – либо тварь привезли сюда для изучения, и тогда она тут одна, ну, максимум их может быть две, или их вывели где-то здесь, в лабораториях, и тогда их может быть сколько угодно много.

Собственно, генетическими мутантами ученые завалили перед войной буквально весь рынок домашних питомцев: были и кошки самых разнообразных окрасов, достигающие семидесяти сантиметров в холке, лохматые, курчавые и даже лысые, собаки, которые повторяли за хозяевами слова, как попугаи, голубые мини-тигры, которых можно было таскать за шкирку, как котят, ящерицы самых разнообразных окрасов, которых можно было подбирать к интерьеру, словно причудливую мебель, крокодилы, которые питались исключительно травкой, мышки, которые были запрограммированы на развивающие игры для детей…

Мышки…

Ну вот, может быть, такие «мышки», тоже стали частью генетических экспериментов? Побочным эффектом, так сказать? Так что надо держать ушки на макушке!

В конце коридора Иван снял со стены очередной огнетушитель, сунул его подмышку и направился к лестнице, ведущей наверх.

По крайней мере, следующие десять этажей он надеялся пройти без приключений.

…А день начинался, как обычно. За неделю Иван успел привыкнуть и к комнате-конуре на окраине города, и к тому, что приходится вставать в пять утра, чтобы добраться через всю Москву на другую окраину города на метро. А потом еще минут двадцать ехать служебным транспортом «Авалона».