– Верь мне

Я называла его именем медведя из «Винни-пуха», потому что он был на него похож: такой же добрый недотёпа, любящий поесть, хотя далеко не вся еда лезла ему в рот.

– Лежу, – уселся на край кровати, – теперь сижу.

– У меня подарок, – протянула батончик с нугой и орехами.

– Аппарат заработал? – положил под подушку.

– Да! – радостно ответила я, хоть и купила этот батончик в супермаркете. – Тебя скоро выпишут? – все в палате уставались на меня, и я нервно убрала глаза.

– Не думаю, – посмеивался он.

– Прогуляемся? – отчаянно спросила я, спасаясь от посторонних взглядов.

Тогда Вильгельм протянул свою руку к окну, под которым стояла инвалидная коляска, и пытался схватить её за ручку, чтобы прикатить к своей фигуре. Недолго думая, я совершила ошибку: помогла ему, подтолкнув поближе.

– Я сам! – крикнул своим писклявым голосом он, вскарабкиваясь туда своим тонким туловищем, а затем подтягиваясь на сидение.

Тяжело наблюдать за тем, как люди борются за жизнь, которой ты живёшь.

Пока Вильгельм около пары минут перебирал руками, пытаясь повернуть своё туловище на триста шестьдесят градусов, чтобы полноценно усесться на кресло, я с большим сожалением сдерживала себя, чтобы не поднять его, худого, и не усадить на место за долю секунды.

– Мне покатать тебя? – с улыбкой спросила я, как вдруг он сам тронулся с места, используя все свои пальцы, ёрзающие по колёсам.

– Не надо, – ответил он, бодро провернувшись вокруг себя самого, – впервые на коляске я оказался в лет одиннадцать, – выехал в проход, а за ним не поспевала и я.

– Не так быстро! – побежала я вслед за разъезжающей по всей больнице коляской.

Тогда чудо-кресла для людей с особенностями будто не существовало: я представляла, что он тоже на двух ногах, а я, неудавшаяся бегунья, со смехом смотрю в его потный затылок. Все вокруг почему-то боком наблюдали за происходящим, но не с улыбкой на лице, а со стыдом или же с непониманием того, почему мальчик лет пятнадцати укатывается от тринадцатилетней девочки.

Что она может ему сделать?

Это был марафон, длившийся до самого лифта, пока я, запыхавшись, не подбежала к самой кнопке, которую нажал бледноватый Вильгельм:

– Ты выиграл, – сказала я с отдышкой, но Вильгельм только сделал маленькую улыбку в пол– лица.

В больнице был специальный лифт для людей с инвалидностью, который, по всей видимости, все игнорировали и ездили на нём как на работу.