Лохматый театр. Том 2

Вахтер получил серьезную травму во время кукольной войны. Обычно от такого вообще не выживают, но ему повезло. Хотя, с какой стороны посмотреть…

По коже Лисы пробежали мурашки, она подвинулась ближе к Директору.

– Это как-то связано с тем, что вахтер никогда не снимает капюшона? – спросила Лиса.

– Да, – односложно ответил Директор.

Наступила длинная гнетущая пауза.

– Простите за странные вопросы, пожалуйста, – умоляющим голосом пролепетала Лиса – Мне стыдно обсуждать кого-то за спиной.

– Не беспокойся, – лохмач положил свою большую холодную ладонь на плечо куклы. – Вахтер не от кого этого не скрывает, ты сама можешь поговорить с ним на эту тему, если хочешь.

Поезд гармонично стучал колесами. Острый лунный серп вышел из-за мутных полупрозрачных облаков и оказался белым и очень ярким.

– Шрамы связывают нас с вахтером, – объяснил начальник, – они из одной эпохи, и, это именно они привели нас сюда… – Директор сделал короткую паузу, его голос начал дрожать – а что привело сюда тебя, Лиса?

Глава 3.

Интермедия

Прошло полтора месяца со дня убийства Тэбора Фишера.  

Из даунтауна Западного графства доносились гневные крики и возгласы, громкие и хаотичные, словно с трибун футбольного стадиона в разгар матча. Каменный город был охвачен синеватыми языками пламени коктейлей Молотова. Размахивая кусками строительной арматуры и бейсбольными битами, по узким улицам вприпрыжку расхаживали люди и куклы. Лица анархистов были скрыты под однородной массой черных бинтов с широкими прорезями для глаз.

На слепых стенах десятков домов вокруг цитадели парламента красовались огромные черные граффити, изображавшие красноглазый человеческий силуэт. Его длинные волосы выглядели спутанными в толстые извивающиеся щупальца, а в его когтистых руках были зажаты две поперечные скобы для контроля марионеток.

Этот локальный ад был той самой «короткой протестной акцией», о которой Бон вскользь уведомила Южного графа.

Граждане в черных масках являлись адептами кровавой справедливости Маньяка-Кукловода, людьми, разочаровавшимися в бессменном графском режиме и пошедшие против него внезапным стихийным восстанием.

Бушующая толпа двигалась к центральной площади. Здание парламента обступило кольцо вооруженного спецназа, солдаты режима боялись, смотря в глаза многоликому зверю протеста, хоть этого и не было заметно под мутными забралами защитных шлемов.