Межвремье

Кален любил маму, но не любил долгие беседы с ней. Лучше несколько значимых слов, чем часовая болтовня о том, чего все равно не случится.

– Подумай, тебе же будет лучше.

Они сели ужинать. Как и всегда, в тишине и покое. Кален съел половину пиццы, а мама – два кусочка.

Сразу после еды он заперся в своей комнате. Оказавшись в тишине наедине с собой, Кален вновь и вновь прокручивал в голове слова незнакомца и поглядывал на часы.

Восемь. Еще далековато до сна.

Кален уже точно знал: он видел не обычный сон.

Сериал скрасил часть вечера. Кален подключил наушники к телефону через вай-фай и стал слушать подряд песни Адама Ламберта. Правда, одну он все же пропустил: песню «Choke» – саундтрек к «Пятидесяти оттенкам серого». Он ненавидел этот фильм, как и любой другой о любви. Особенно Кален не любил те фильмы и сериалы, в которых любовная линия развивалась со скоростью света.

«Лишь бы для галочки».

Сначала герои переглядываются, спустя два часа болтают и вдруг понимают, что это любовь до гроба, а на следующий день у них уже развиваются серьезные отношения.

«Идиотство».

Кален какое-то время смотрел в потолок, потом выключил музыку, снял наушники, перевернулся на бок и почувствовал, как на душе становится легче. Вдохнув полной грудью, он закрыл глаза и свернулся калачиком, подложив руки под голову.

Сладкий сон вырвал его из этого мира.

* * *

Бескрайнее белое пространство. Над головой расстилалось звездное небо, но вокруг почему-то было светло. Дыхание отражалось от стен, но, сколько бы Кален ни оглядывался, он не мог их найти.

В воздухе разлилась космическая симфония, чем-то напоминающая сакральные песнопения и хор китов. Эта музыка расслабляла, но в то же время сводила с ума и заставляла на время забыть обо всем: кто он, как его зовут, откуда он и сон ли это на самом деле.

Холодный, но приятный ветер слишком реалистично трепал волосы, обдувал руки, заставляя Калена дрожать. Он и не надеялся, что после сна о терроризме увидит что-то более удивительное.

Ночное небо было так близко к нему, что, казалось, достаточно протянуть руку – и дотянешься до звезд. Кален так и поступил: встал на носочки, поднял руку и коснулся одной звезды, самой яркой и большой, холодной, мягкой, выскальзывающей из рук.