Истоки Нашей Реальности

– По правде говоря, – подал голос Мелл, – я бы просто хотел уйти с этой работы, если можно.

Саша вопросительно уставился на директора, и она сдалась:

– Конечно, если вам так хочется. Но все-таки подумайте, Мелл, вам заплатят огромные деньги.

– Это, конечно, очень хорошо и значительно ускорило бы процесс накопления, но я бы не хотел зарабатывать таким малодостойным способом, особенно учитывая, что меня о нем никто даже не предупредил.

– Ах, это! – натянуто улыбнулась она. – Мы просто не успели рассказать вам о нюансах.

Конечно, мы все согласовываем, просто в этот раз по нелепому стечению обстоятельств не успели.

– В таком случае это ваша вина и отдуваться должны вы, – заметил Саша. – И пару месяцев возмещать убытки будете именно вы, а не он, если только кто-то не ускорит возмещение, заказывая ваши «особые услуги».

На директоре не было лица.

– Конечно, вы правы, Ваше Высочество. Это наш просчет. Если разрешите, я объясню ситуацию той даме.

– Разумеется.

Она вновь поклонилась и ушла.

– Не знаю, что вообще вы забыли в таком грязном месте, – упрекнул Саша Мелла. – Неужели девятнадцатилетний парень может заработать только таким образом?

– Я не знал, правда.

– Полагаю, на пальцах одной руки можно перечислить вещи, о которых вы знаете. Неужели не было понятно, что от работы у Марголисов ничего другого ждать не стоит? Или вы рассчитывали на поблажки от них ввиду вашего статуса?

– Нет, естественно. Это было бы нагло.

Саша был убежден, что даже если бы Мелл пожаловался на притеснения Дирку, который и устроил его на работу, тот не сдвинулся бы с места, чтобы помочь.

И сам Мелл знал об этом.

– Спасибо, что вмешались. Мне лучше уволиться.

– Зачем вам много денег? Если у вас какая-то высокая цель, почему бы не попросить их у отца?

Мелл опустил взор.

– Потому что отец считает, что нецелесообразно выкупать мамину квартиру.

Саша не нашелся что ответить.

– Все мое детство прошло в ней, и когда после смерти мамы отец продал ее, чтобы снимать жилье в районе получше, я был очень расстроен.

Нет, вообще-то это было так странно. Я и злился, и плакал, и понимал, что нельзя всю жизнь держаться за прошлое, но все равно было страшно обидно.

– Иными словами, очень болезненно свыклись с этой мыслью, – подытожил Саша.

– Да, в точку. Как подумаю о том, что кто-то чужой живет у нас дома, спит в маминой комнате и обедает в нашей кухне, так злость берет.