Истоки Нашей Реальности

Нет, эти люди не виноваты, они вроде нормальные, но все равно очень обидно.

– Что вы будете делать, когда выкупите квартиру?

– Буду жить в ней.

– Пребывание в старой квартире не сблизит вас с почившей матерью. Это иллюзия. Ловушка. Цепляясь за прошлое, вы упустите настоящее. Я понимаю, что для вас это память, но не стоит опускаться до крайностей.

Он собрался уйти, не предупредив Дирка.

– Спасибо вам, что помогли! – поблагодарил его Мелл вдогонку.

Саша остановился.

– Вас окружают не те люди, чтобы вы могли быть таким наивным, сентиментальным и при этом невредимым, Мелл.

Странно, что вы этого не осознаете и продолжаете вести себя как ребенок.

Норфолк слабо улыбнулся.

– Я всего лишь неосознанно пытаюсь наверстать упущенное. Но это другой разговор.

Саша бросил взгляд в сторону выхода.

– Я не тот, кто может в нем поучаствовать. И я не из тех, с кем вы можете быть наивным и неосторожным.

– Вы не похожи на того, кто может причинить боль человеку.

– Могу. Для этого достаточно не слушать его в момент, когда он нуждается в моей поддержке.

Но это, разумеется, касается лишь тех, в ком я не заинтересован. То есть вас.

Саша развернулся и затерялся в толпе.

Улыбка и приветливость Мелла сменились искренним огорчением. Он неосознанно прижал к себе поднос, чувствуя, как с силой бьется сердце о грудную клетку.

14. Забота

Анджеллина зашла в белую комнатку, временно предоставленную ей центром.

Одиночество повергало ее в уныние. Неспешные часы не скрашивали ни развлекательные программы по ТВ, ни сериалы и книги.

Разве что мать заглядывала к ней по несколько раз на дню, не стесняясь буравить ученых и телохранителей недоверчивым взглядом. Она была из тех бесстрашных людей, которые не щадят чужие чувства, если дело коснется их интересов, чем нередко заслуживала осуждение обычно обходительной дочери, предпочитавшей добиваться своего без грубости. Это было то, что она взяла от покойного отца, и то, что Лавинию в ней огорчало.

К обеду были сданы последние текущие анализы, но покидать территорию центра настоятельно не рекомендовали, объясняя это тем, что принцесса должна быть под постоянным наблюдением.

Анджеллина взяла с прикроватной тумбы книгу Ремарка и уставилась на обложку, где был изображен солдат в окопе, с запыленной каской и ружьем наперевес.

Она вдруг вспомнила Сашу в библиотеке за чтением книги. Его черствость, близко соседствующая с холодностью и безразличием, временами пугала ее.