Пятая сестра

Весь следующий день Мелани провела, бегая в тесном шелковом платье из одного конца замка в другой. С раннего утра свои соболезнования приносили известные богатеи и гости из соседних королевств. Они все столпились в холле, принцесса Маргарет вела разговоры с одной кучкой людей, а потом к ней подходила другая, третья. Помещение наполнили служанки в парадной форме – те самые, которым предстояло разносить еду.

Мелани все время проверяла подол своего платья и следила, как лежат ее рыжие волосы. Ей казалось, что все эти люди смотрят на нее.

И что все они не так чисты, как хотели казаться. От многих так и веяло фальшью. Они подходили к принцессе, кланялись, с печальным видом выражали соболезнования, говоря, какими прекрасными были родители новой правительницы, и уходили, тут же возвращая на лица улыбки. В какой-то момент Мелани захотелось рассказать об этом самой принцессе, но она не стала: Маргарет могла посчитать ее сумасшедшей или, что еще хуже, ведьмой; она, вероятно, и сама понимала, что ей лгут, глядя в глаза.

В те спокойные моменты, когда Мелани могла просто стоять в холле без дела, она пристально наблюдала за принцессой, отмечая, что начинает испытывать к ней симпатию как к молодой правительнице, потерявшей своих родителей. Рядом с ней Мелани не чувствовала ни напряжения, ни желания отдалиться, как это обычно бывало. Она никогда долго не общалась с людьми: ощущала, что эти связи не вырастут во что-то большее. И была предусмотрительна, точно знала, кому стоит доверять, а кому – нет.

Толпа гостей устремилась в зал, в который Мелани накануне успела заглянуть одним глазком. В конце располагалось три трона, и третий, что посередине, отличался от остальных своим размером и видом: он был меньше, отделан не золотом, а серебром.

Мелани поняла, что в этом зале, очевидно, проходят коронации и посвящения в рыцари. Ей всегда хотелось попасть на такое торжество, но сегодня, в день памяти почивших правителей, она должна была стоять у входа, встречать и провожать опоздавших гостей.

Она слышала за дверями зала голоса разных людей: где-то всхлипы, а где-то – восхищенные речи в адрес принцессы. Похоже, каждому уважаемому господину дали слово. Мелани была почти уверена, что далеко не каждый из придворных был ей верен.

Затем слуги занесли столы. Служанки покрыли их белоснежными скатертями, и сердце Мелани забилось – пора за дело. Кто-то уже нес первое и второе.