Пятая сестра

Она побежала на кухню и тут же, буквально на ходу, получила от поварихи блюдо с назрезанными фруктами. Мелани выпрямила спину, подняла голову и с беспристрастным выражением лица вошла в зал. За столом уже сидела сотня людей. Все вели оживленные разговоры, но при виде служанок вместе с Мелани замолчали, словно все это время ждали еду. Под прицелом сотни взглядов от страха и внезапно подступившей дрожи она чуть не выронила поднос. Но смогла удержаться; поставила его у края стола и ушла на кухню за следующим.

Десять подносов спустя старшая служанка велела ей отправляться в зал и находиться не слишком далеко, но и не слишком близко к гостям – чтобы они в любой момент могли подозвать ее к себе и попросить о чем-то. Мелани должна была беспрекословно повиноваться.

Одна в меру упитанная женщина в коричневом платье с солидным пучком волос на голове пристально посмотрела на нее, подняв руку.

Мелани поспешила к ней.

– Вам что-нибудь угодно, госпожа? – вежливо спросила она, спрятав руки за спину.

– Да, дитя мое, – ответила та. В голосе прослеживались нотки стервозности. Она смотрела на Мелани полузакрытыми глазами, сжав губы в маленький бант, отчего на лице тут же образовались морщины. – Когда же начнется представление?

– Представление?

– Да, ведь на любом торжестве должно быть представление.

– Но, госпожа, это День памяти. О представлении мне не говорили.

Женщина напрягла брови и махнула на Мелани рукой, едва не задев. Затем возмущенно сказала своему не менее пухлому красному мужу:

– Я же говорила, что принцесса не приготовит ничего интересного.

А так хотелось посмотреть, как травят медведя!

Мелани передернуло от одной лишь мысли о затравленном существе, корчащемся от боли на каменном полу с торчащим из сердца копьем. Она представила смех и радостные возгласы гостей, и на долю секунды перед глазами мелькнул равнодушный вид принцессы Маргарет. Живот неприятно скрутило, и Мелани поспешила отойти от противной барышни.

Затем она увидела принцессу Маргарет на троне – с умиротворенным выражением лица та окидывала взглядом весь зал. Но Мелани чувствовала за этой маской спокойствия страх перед судьбой. Принцесса боялась, потому что была одна. Ни мужа, ни детей. Хотя это естественно, ведь она еще совсем юная. С другой стороны, даже матушка Беатрисия всегда хотела, чтобы дочь вышла замуж в шестнадцать, а это уже через год. Мелани была не готова к замужеству.