Осколки Нашей Реальности

 – Нужно будет заглянуть в блокнот, в который я все выписал. Он остался в машине.

– Я помню эти имена, – буркнула Аврора. – Ни одно из них мне не понравилось.

– И что ты предлагаешь тогда?

– Эмилия?

– Может, Эльза?

– Может, Марлин?

– Саша? – предложила Селестия. – Отличное имя для девочки.

– «Защитница человечества»? – ответил Люк. – Даже не знаю.

– Мне нравится, но, кажется, оно ей не подходит. – Аврора добавила: – Но я запомню это имя на будущее.

– Будущее? – Люк вытянул лицо в удивлении.

– Что, мистер Краус, испугались? – Аврора рассмеялась.

– Н-нет, конечно, просто рановато еще даже думать о других детях.

– Все с вами ясно, мистер Краус, – продолжала играть Аврора. – Не ожидала от вас такого.

– Ну, милая…

– Нет-нет. Довольно оправданий.

– Аврора, ну перестань.

– Да шучу я!

* * *

Холодная война достигла своего предела. Люди чувствовали, что недалек тот день, когда она перерастет в реальные военные действия.

С момента рождения дочери, которую Люк и Аврора в конечном итоге назвали Инджеборг, Селестия сильно отдалилась от их семьи. После неудачного брака и насилия она с головой погрузилась в проблемы современных женщин. В свободное время посвящала себя организации семинаров с привлечением специалистов для женщин, попавших в безвыходное положение, будь то насилие, преследование, невозможность развода, финансовая зависимость от мужчины и «стеклянный потолок», препятствующий получению более высокой должности.

Мир облачался в темные тона. Осознание невозможности быстрых перемен не давало ей покоя, и в какой-то момент Селестия поняла, что не только не сможет создать идеальный спокойный мир, но и не доживет до момента, когда человечество будет к нему близко. Мало акций, шествий, митингов, статей о правах женщин, большинство из которых отвергались прессой и вызывали смех, мало статистики и историй жертв несправедливости.

Так прошло время, пока в ноябре 1990-го в реальность не воплотились худшие опасения людей: холодная война между Российской империей и США за звание сильнейшей сверхдержавы перешла в реальный конфликт. Большая часть европейских стран, включая Германию, предпочла остаться в стороне.