Река моих сожалений

В глаза порой бил яркий свет фар несущихся навстречу машин, заполненных пьяными шумными детишками богатеев со своими живыми куклами.

Ганн рисковал свернуть себе шею, разглядывая проходящие мимо пьяные компании. Ему было тридцать шесть, но выглядел он на все сорок пять из-за вечно растрепанных золотистых волос до плеч, небритого лица и потускневшей из-за алкоголя и сигарет кожи. В последнее время цвет его лица приобрел грязно-зеленоватый оттенок. Если его умыть, побрить, хорошенько причесать, заставить месяц качаться, чтобы хотя бы убрать дряблость рук, выпятить вперед впалую грудь, выпрямить осанку и подобрать ему приличную одежду, выбросив старые растянутые рубашки с обесцветившимися штанами, то он стал бы похож на Тора из комиксов «Марвел».

Тор – мой любимый персонаж. А Ганн – мой настоящий отец. Из общего у них на данный момент только любовь к выпивке. Но Тор не конченый алкоголик.

– Поверь мне, Питер, – размахивая руками, Ганн чуть не задел влюбленную парочку. – Вы должны познакомиться. Он делает успехи в музыке, которой ты хочешь заняться, а ты делаешь успехи в кино, которым хочет заняться он.

– Мои попытки пробиться в большое кино уже можно называть успехами?

– Учитывая твой возраст и то, что тебе не пришлось ни с кем спать ради главной роли, – да.

Ганн иногда говорил с хрипотцой, но сейчас он не просто хрипел, а давился этим хрипом и был похож на бомжа. Не хватало только бутылки и пары синяков на лице. Вообще этот неаккуратный образ Ганна – его фишка как музыканта. Людей всегда привлекают те, кто отличается от других, будь то внешне или внутренне.

– Ты знаешь, что я не люблю знакомиться. – Я ткнул его в грудь, пока он откашливался, и поправил свою челку, но задел круглые очки, и они чуть не упали на землю.

– Сними уже их, – сделал мне замечание Ганн, продолжая ход. – Сейчас ночь, в них ничего не видно. Собьешь кого-нибудь.

– И это мне говорит человек, который даже без очков и со стопроцентным зрением ничего не видит.

Ганн ухмыльнулся, сжимая меня за плечо. Он был выше меня сантиметров на десять и казался бы еще выше, если бы не горбатился.

– Думаешь, что в свои восемнадцать ты такой умный, всезнающий и всемогущий… Люди тянутся к тебе из-за привлекательной внешности и даже готовы за нее платить. Они хотят быть с тобой из-за твоей обертки, а не из-за того, что у тебя внутри, в твоей душе.