Герцог-упрямец

– И он сказал, что, вернувшись в Лондон, велит своим людям рассмотреть мой вопрос, а также поддержит в парламенте билль об исправлении любых возможных упущений во всех подобных делах.

Герцог в очередной раз нахмурился и, казалось, о чем-то задумался. Возможно, он мысленно ей отвечал. «Ваш прадед погиб под Каллоденом, сражаясь против Великобритании, и если у него оставался наследник, то его лишили титула и имущественных прав из-за того преступления». Вот что, наверное, он думал.

Словно подтверждая ее догадку, герцог проговорил:

– Возможно, король действительно рассмотрел ваше дело и понял, что ваши притязания неправомочны и никаких упущений не было.

Поэтому он и избегает встречи с вами.

– Если бы он рассмотрел мое дело, то сразу понял бы, что я в полном своем праве, – ответила девушка.

Брентворт шумно выдохнул и проворчал:

– Может вы будете так любезны и объясните мне свое положение?

Он указал на каменную скамью, приглашая Девину сесть. Она устроилась на краешке скамьи, а ее собеседник остался стоять, нависая над ней.

И теперь он казался совсем огромным – прямо-таки башня в черных одеяниях.

– Перед смертью отец поделился со мной семейной тайной, – начала Девина. – А еще доверил мне письмо от предыдущего короля. Все это относилось к истории нашей семьи и являлось подтверждением того, что мой дед – законный наследник барона Тейхилла.

– Барон погиб при Каллодене, и наследников у него не было, – возразил герцог. – Его единственный ребенок, сын, умер примерно в то же время.

– Так считалось. Однако сын не умер. Его тайно вывезли в Нортумберленд и отдали на воспитание фермерской семье.

– Зачем? – удивился Эрик.

– Ради его безопасности. Люди барона не доверяли британской армии, поэтому спасали от смерти сына.

– Наши солдаты не убивают невинных детей! – возмутился герцог.

– Ошибаетесь. Конечно, убивают… вернее – убивали.

Брентворт поморщился, однако решил промолчать.

– Так что мой дед вырос там, – продолжала Девина. – Он стал клерком, женился, и у него родился сын, мой отец.

А тот, в свою очередь, вернулся в Шотландию и выучился в Эдинбурге на доктора. Уже перед смертью дед открыл ему правду о нашей семье.

– Все выглядело бы куда убедительнее, открой ваш дед эту правду раньше лорду Лиону, – заметил Брентворт, подразумевая должностное лицо, исполнявшее в Шотландии те же функции, что Геральдическая палата в Англии, служившая третейским судьей по вопросам титулов и геральдики.