Герцог-упрямец

И если кто-нибудь хотел отправить своего ребенка в безопасное убежище, то выбирал именно это место.

Проклятье! Ее рассказ в общем-то логичен. Но это всего лишь рассказ, не более того. Рассказ и письмо от полубезумного короля, находившегося на грани белой горячки.

Эрик тихо выругался. Похоже, эта женщина станет для него источником неприятностей, возможно – на долгие годы. Достаточно взглянуть на нее, чтобы понять: такая никогда не отступится. Да и с какой стати? Ей-то нечего терять, зато она может многое получить.

Кроме того, речь шла именно о тех землях. Он никогда не думал о том своем шотландском поместье – не хотел вспоминать о нем. Даже сейчас, когда он гнал коня по лондонским улицам, его терзали воспоминания и угрызения совести. И еще он то и дело вспоминал свой разговор с Хевершемом. Добравшись до Мейфэра, Эрик пришел к выводу, что реальная опасность исходит вовсе не от мисс Маккаллум, а от короля, которому непременно захочется отстоять свое «доброе» имя и честь. И этот вывод заставил его повернуть к дому друга.

Дворецкий взглянул на его визитную карточку – хотя они хорошо знали друг друга – и сообщил:

– Его светлости нет дома, ваша светлость.

– Я пришел к герцогине, а не к Страттону, – заявил Эрик.

– В таком случае… Сейчас я посмотрю, дома ли ее светлость.

Брентворт ждал в гостиной. Он предполагал, что Клара сейчас дома. Хм… Как странно… Ведь Клара была последней женщиной, на которой мог жениться Страттон. Их семьи давно враждовали, и вот оказалось, что эти двое полюбили друг друга – вопреки всему, – причем их союз представлял собой торжество оптимизма над обязательствами крови и долга.

Будучи реалистом, Эрик с самого начала не возлагал слишком больших надежд на долговечность их великой любви, однако они и по сегодняшний день были без ума друг от друга – точно юные влюбленные. Возможно, именно поэтому Страттон даровал своей супруге независимость – весьма необычную даже для герцогини. Впрочем, Клара в любом случае добилась бы этой независимости – иначе просто быть не могло.

Эрику пришлось прождать почти полчаса, но она все же появилась в гостиной.

– Вы застали меня врасплох, Брентворт, и это мой неприемный день, – сообщила герцогиня. – Мне пришлось наспех одеваться ради вас, и потребовалась целая вечность, чтобы привести в порядок волосы. – Ее каштановые волосы были искусно накручены и уложены.

– Возможно, вам следует их обрезать, миледи. Полагаю, короткие локоны причесывать очень просто.