Герцог-авантюрист

Зато можно было бы задать ему несколько вопросов о его жизни и семье. Алтея обещала разузнать об этом человеке все, что сможет, но и она сама могла бы кое-что выяснить.

– Почему вы уехали? – спросила Клара; они сейчас катили по узкой уединенной дорожке.

– Пришло время вернуться.

– Я не о Франции. Почему вы уехали из Англии?

Настроение герцога тотчас изменилось – как если бы Клара своим вопросом отворила дверь в хранилище его мрачных мыслей. Он довольно долго молчал, потом проговорил:

– Мать не хотела оставаться здесь после смерти моего отца, поэтому я отвез ее во Францию и устроил в Париже.

– Она хотела вернуться домой, верно? Что ж, это вполне понятно.

– Она жила здесь на протяжении многих лет. Англия должна была стать ее домом, а не местом, куда можно сбежать в поисках убежища. Увы, многие не принимали ее здесь и не давали возможности почувствовать себя своей.

– Но если она счастлива во Франции, то лишь это и имеет значение, не так ли?

– Я не сказал, что она счастлива.

Резкий тон собеседника немного смутил Клару.

– Сэр, простите, если я неверно истолковала ваши слова. Я сказала, не подумав. Конечно же, она не хотела покидать страну, ставшую ее вторым домом.

Клара с трудом сдержалась, чтобы не задать вопрос, готовый сорваться с языка: почему матери герцога было невыносимо здесь оставаться?

Через некоторое время, остановившись, они вышли из экипажа и теперь стояли под деревом, ветви которого отбрасывали на них причудливые тени.

– Вы в самом деле знаете о моей жизни так мало? – спросил герцог. – И никогда не слышали пересудов о моей матери? Ведь ваш дебют состоялся до ее отъезда и до того, как умер мой отец.

Порывшись в памяти, Клара вспомнила, что кое-что все же слышала. В голосе бабушки всегда появлялись нотки презрения, когда она упоминала французскую герцогиню Страттон.

Впрочем, не одна она презрительно фыркала, когда герцогиня Страттон появлялась на балах и званых обедах. Кларе всегда казалось, что все эти женщины попросту завидовали ее красоте и распространяли сплетни только из зависти. И все же Клара не проявляла сочувствия к этой женщине, а виной тому – давняя вражда между их семьями.