Опасность в бриллиантах

Она закрыла глаза и взяла себя в руки. Это не человек, а тяжелое испытание.

– Вы позвали меня сюда только для того, чтобы сообщить, что не готовы выполнить последнюю волю Бексбриджа насчет этой собственности.

– Как вы славно все изложили. Предполагалось, что Гудейл объяснит почему, но мне кажется, он только все запутал. Он что-то болтает, болтает, причем в самой утомительной манере, и своей болтовней затемняет факты, которые должен осветить.

– Вы можете сделать это лучше?

Каслфорд поставил локоть на подлокотник кресла и пристроил подбородок на кулак.

– Я могу перечислить вам все те же скучные причины. В конечном итоге вот они все: у меня есть обязательства, миссис Джойс, перед моим положением в обществе, перед титулом и перед будущими Каслфордами. В них, помимо всего прочего, входит имущество, которое я передам наследникам. Сам я нахожу эти обязательства слишком требовательными и раздражающими и не позволяю им управлять моей жизнью, но при этом не могу относиться к ним пренебрежительно.

Ваше владение теперь относится к этим обязательствам.

– А как же последняя воля Бексбриджа?

– Да к черту его волю! Теперь это моя собственность и требует такого же управления, как и все остальные мои владения.

Все, он собрался выгнать ее с этой земли, теперь Дафна знала точно. Лучшее, что она сейчас может сделать, это выторговать какое-то время, чтобы найти себе какую-нибудь лачугу.

– Во время своего визита вы вели себя более сочувственно.

Собственно, вы были совсем другим человеком.

– Миссис Джойс, основная разница между тем днем и сегодняшним – единственная, но самая существенная! – это то, что сегодня вторник.

Она думала, что ко всему приготовилась, но даже не представляла, как это ужасно – по-настоящему столкнуться с неотвратимостью перемен. Она потеряет не только свой бизнес, единственное средство к существованию, но и все свои далеко идущие планы и отчаянные надежды на будущее.

В голове всплыла одна такая надежда, очень личная, больше похожая на фантом, и вызвала невыносимую тоску.

Самообладание ее пошатнулось. Дафна уставилась в пол и стиснула зубы, чтобы не поддаться внезапному порыву заплакать.

– Похоже, по вторникам вы позволяете себе быть жестоким, ваша светлость. Надо полагать, именно поэтому вы откладываете все скучные решения на этот день?

Дафна почуяла какую-то реакцию, но не решилась поднять глаза и посмотреть.