Девушка, которая ушла под лед

Голос у него был таким, каким должен был быть голос у Бога: спокойный, властный. Но я точно знала, что он не Бог, потому что нас окружали стены цвета заварного крема, а я этот цвет терпеть не могу. Кроме того, из меня торчало как минимум штук пять разных трубок. Вряд ли на Небесах так увлекаются пластиком.

«Пошевелись», – приказала я себе. Но тело не отреагировало: вдоль кровати белым пятном по-прежнему двигался туда-сюда человек. «Говори», – приказала я себе, но слова звучали только от человека в белом: цифры, буквы, непонятные слова.

Я была в плену. Теперь меня сковывала не ледяная вода, а собственное тело – непослушное, невыносимо тяжелое, оцепеневшее от ужаса. Те же ощущения, что и подо льдом.

Я оказалась пленницей тела, которое не слушалось меня.

– Историю болезни, пожалуйста, – произнес человек-который-не-был-Богом. Поднял мою руку. Опустил. Она шлепнулась на кровать. Кто-то испуганно ахнул.

Отовсюду звучали голоса, дрожащие металлическим эхом.

– Пол: женский. Возраст: семнадцать лет.

– Тяжелое повреждение мозга вследствие гипоксии.

– Не реагирует на раздражители.

– Кома. Шестые сутки.

Шестые сутки? Я цеплялась за каждое слово, карабкалась из темноты наружу, собирала слоги в слова, слова – в фразы. Пока бессмысленные сочетания звуков не обрели значения. Ш-э-с-ты-ы-йэ-су-у-т-ки… Шестые… сутки… Шестые сутки. Неделя. Прошла почти неделя. С шеи человека в белом свисает стетоскоп, болтается у меня перед носом, как маятник часов.

* * *

Отматываю шесть дней… Деккер Филлипс, мой лучший друг с незапамятных времен. Сосед с еще более незапамятных. Вот он стоит перед лестницей и кричит:

– Дилани, шевели ногами! Мы опаздываем!

Черт! Захлопываю учебник английского, бросаюсь к комоду. Где зимняя одежда?

– Иду! – кричу я в ответ, пытаясь влезть в термоштаны. Сели они, что ли, с прошлой зимы? Кое-как втискиваюсь, растягивая резинку, которая предательски впивается в талию. Только тяни не тяни, она тут же возвращается на место и сдавливает внутренности.

Так, сверху белые лыжные штаны, куртка. Шапка и перчатки – по карманам. Теперь я в два раза больше, но зима есть зима. Зима в штате Мэн, между прочим. Сбегаю по лестнице, три последние ступеньки преодолеваю одним прыжком.

– Я готова.

– Ты чего, свихнулась? – Деккер смотрит во все глаза.

– А что не так? – парирую я, уперев руки в боки.