Последняя гостья

Эти дни, будто специально созданные для туристов, и держали нас на плаву: живописные, своеобразные, оберегаемые неукротимой природой, и в свою очередь, защищающие ее.

Сказать по правде, здешние места дики, суровы и подвержены крайностям. От норд-остов, способных запросто набросать снега со льдом в фут толщиной и оборвать половину кабелей, – до летнего затишья с птичьими криками и колокольным звоном бакена, отбивающего ритм в море. От валов с высокими гребнями, способных сорвать яхту с причала, – до мелких волн, лижущих пальцы ног на песчаном пляже.

От оживленного многолюдья до полного одиночества. От пороховой бочки до города-призрака.

Пройдя мимо гаража, я заметила, что мусорный бак поднят, калитка заперта. Видимо, Паркер уже встал и выходил, ночной недосып и спиртное никак не отразились на нем.

Едва я поставила ногу на первую ступеньку крыльца, входная дверь распахнулась. Паркер резко затормозил, удивленно и пристально уставившись на меня.

Таким же взглядом он одарил меня при первой встрече.

Я сидела по-турецки на светлом покрывале в комнате Сэди, а сама она красила ногти нам обеим лиловым переливчатым лаком, рискованно пристроив пузырек на своем колене между нами, и за ее спиной и застекленными дверями балкона не было ничего, кроме неба и моря, голубого над голубым вплоть до плавного изгиба линии горизонта.

Ее рука зависла в воздухе, когда в коридоре послышались шаги, она подняла голову как раз в тот момент, когда Паркер вошел. В то время ему было девятнадцать, на год больше, чем нам, он только что отучился первый год в колледже.

Что-то остановило его, не успел он шагнуть через порог. Он посмотрел на меня, потом на Сэди, и у него дрогнул краешек рта.

– Отец ищет тебя, – сообщил он.

– Значит, плохо ищет. – Она снова занялась ногтями, но он не уходил. Стрельнул в меня глазами и сразу отвел их, будто не желал, чтобы кто-нибудь заметил, что он на меня смотрит.

Сэди раздраженно вздохнула.

– Это Эйвери. Эйвери, это мой брат Паркер.

Он был босиком, в поношенных джинсах и футболке с рекламой бесплатных объявлений. Такой непохожий на свой тщательный постановочный снимок, висящий внизу. Бледный шрам рассекал край его левой брови. Я помахала рукой, он сделал то же самое. Затем шагнул обратно в коридор и продолжил путь по нему.

Я смотрела в опустевший коридор, когда в тишине прозвучал голос Сэди:

– Не надо.

– Что?

Она покачала головой.

– Просто не надо.

– Я и не собиралась.