Последняя гостья

Она завинтила крышку пузырька с лаком и легонько подула на свои ногти.

– Серьезно. Ничем хорошим это не кончится.

Таким тоном, будто от этого зависело все, что только могло последовать. Ее внимание, ее дружба, этот мир.

– Я же сказала, что не собиралась. – Я не привыкла к тому, чтобы мной командовали и распоряжались. С тех пор как мне исполнилось четырнадцать, нашу семью составляли лишь я и моя бабушка, а к тому времени ее уже полгода как не было в живых.

Сэди медленно моргнула.

– Все так говорят.

* * *

За годы, прошедшие с тех пор, Паркер Ломан раздался в плечах, стал более собранным и уверенным в себе. Теперь он не стал бы мяться на пороге. Но я вскинула руку точно тем жестом, как тогда, и он повторил его.

– Привет. Я пыталась сначала эсэмэснуть тебе.

Он кивнул и продолжил спускаться.

– У меня номер сменился. Вот, – он протянул руку за моим телефоном и поменял свои контакты. Я задумалась, неужели он сменил номер из-за Лус. Или из-за Сэди. Названивали ли ему люди – друзья с соболезнованиями, журналисты в поисках сюжетов, давние знакомые, только что узнавшие о трагедии.

Понадобилось ли ему проредить свои контакты, сжался ли его мир до размеров булавочной головки и теперь разрастался заново – так, как когда-то было со мной.

– В какое время обед? – спросила я.

– Назначен на половину второго. Я уже внес тебя в список. Хочешь, поедем на машине вместе?

Я опешила: он не просто вспомнил о приглашении, но и не забыл внести меня в список.

– У меня есть кое-какие дела, лучше я сама подъеду.

– Ладно, там и увидимся. – Он сделал несколько шагов в сторону гаража. – Съезжу за покупками. В доме шаром покати. Если не считать виски. – Он ухмыльнулся. – Может, сделать еще что-нибудь заодно?

А я и забыла, каким обаятельным он умеет быть, каким обезоруживающим.

– Нет, – ответила я. – Ничего не надо.

– Ну что ж, – ответил он, продолжая улыбаться, – тогда отпускаю тебя на эту твою раннюю встречу.

* * *

Я следовала знакомым путем.

Вниз по Лэндинг-лейн, размять при этом ноги. Затем до окраины делового центра, повернуть обратно и под конец выйти на Брейкер-Бич.

Раньше август в Литтлпорте был излюбленным временем года для меня – в обоих мирах. Витало в воздухе нечто особое, слышался гул, город пребывал в постоянном движении. Он был назван в честь семейства Литтл, но все здесь, как местные жители, так и приезжие, воспринимали это название как миссию.