Вор

Ехали дальше, пока совсем не стемнело. Луна светила тонким полумесяцем, солдат спешился и повел коня под уздцы. Шагал он медленно, чтобы не упасть в придорожную канаву, и остальные лошади следовали за ним.

В ночном воздухе стояла прохлада, и мой чудесный освежающий сон уже развеялся без следа. Я с трудом удерживался на узкой лошадиной спине и мечтал, чтобы седло превратилось в удобное кресло. На каждом шагу я клевал носом, то роняя, то вскидывая голову. У волшебника, должно быть, глаза были как у вора: он велел Полю остановиться, спешился и пошел рядом со мной, положив руку на колено.

Если я засыпал, он встряхивал меня, и весьма чувствительно, а время от времени больно щипал.

Наконец мы пришли в Матинею. Она была ненамного больше Метаны, но здесь сходилось сразу несколько дорог. На перекрестке стояла двухэтажная таверна, ворота вели в закрытый двор. Как только мы въехали, подошел конюх забрать лошадей. Мы спешились, Поль тотчас же оказался рядом со мной и крепко взял за плечо. Ему это не составляло труда, потому что мое плечо едва доходило ему до груди.

Иногда меня раздражает, что я такой маленький. Вот и тогда я разозлился, попытался стряхнуть его руку, но она не шелохнулась.

Волшебник представился странствующим землевладельцем и заявил, что заранее послал гонца, чтобы тот забронировал нам комнаты. Хозяин был счастлив нас видеть, и мы дружно прошествовали к дверям. Но супруга хозяина при моем приближении наморщила носик, а когда я дошел до дверей, громко запротестовала.

– Вот этот, – ткнула она пальцем, – воняет как свинья! Ни за какие коврижки он не войдет в мою таверну и не ляжет спать на моих чистых простынях.

Ее муж в отчаянии заламывал руки, пытаясь успокоить супругу, но тщетно.

– Только через мой труп! Будь он даже хоть сын вашей светлости. – Она поклонилась волшебнику. – Хотя надеюсь, это не так.

Кровь хлынула мне в лицо, я покраснел до ушей. Под крики протестующего мужа волшебник повел переговоры с трактирщицей. Нет, он не допустит, чтобы я спал в амбаре, но меня можно уложить на полу, предложил он.

Дал еще одну серебряную монету и пообещал, что я немедленно вымоюсь. Хозяйка рассказала, где во дворе устроена водокачка, и Поль тотчас же меня увел.

Водокачка стояла посреди внутреннего двора. С двух сторон тянулись конюшни, третью сторону замыкала стена, на четвертую выходила задняя дверь таверны. Место было отнюдь не укромное и плохо подходило для принятия ванны. Мы подошли к водокачке.