Сага о Рождённом Землёй

Но всё это забылось во тьме веков, унеслось вслед за ветром времён, потому что Ты вошёл в историю человечества, встав рядом с его Многомудрыми и Блаженными Отцами и Учителями, что бы назваться в грядущих поколениях Таг Всемогущий!

«Солнечный бог небес, человечества пастырь!

Ты из моря выходишь, из моря – сына небес,

и устремляешься вверх, к небесам.

Солнечный бог небес, господин мой!

Рожденным людьми и диким зверем в горах,

псу, и свинье, и насекомому в поле —

всем ты даруешь то, что дано им по праву!

Изо дня в день…

…Приветствую тебя, солнечный бог небес!

Ты видишь сердца всех людей,

но никому не дано видеть сердце твое.

Если кто преступлением себя запятнал,

ты стоял над ним, солнечный бог небес!

Я хожу правой стезей, и ты видел того,

кто мне зло причинил, о солнечный бог небес!…»

(Стихи неизвестного хеттского поэта; II тыс. до н.э.)

Вступление

Жрецу великого храма Асменя, что стоял в троянском порту и был виден моряками задолго до того, как их корабли входили в гавань, этой ночью привиделся дивный сон напоминавший видение.

Он видел ветвь явора, низко склонившуюся над ним под тяжестью листьев. И росла она так быстро, как быстро всходит по утрам солнце, а по вечерам закатывается за горизонт. Под весом множества листьев ветвь клонилась, всё ниже и ниже, и казалось, что она вот-вот должна упасть и раздавить собой Лаокоона. А сам Лаокоон лежал в её тени обессиленный, словно больной и немощный. И не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Ветвь же набирала вес и силу, заслоняла собой звёздное небо.

Изнемогая, Лаокоон начал читать тексты священных гимнов, но страх охватывал душу и он забывал их слова, терялся, словно храмовый мальчик перед учителем, когда тот упрекал его в незнании азбуки… А ветвь росла и росла… Внезапно, как бы из ниоткуда, на небосводе ярко сверкнула звезда. Она становилась всё больше и больше, и Лаокоон понял, что эта звезда летит к земле… И звезда приближалась ближе, ближе и ближе, оставляя позади себя светящийся след, не огненный, а серебристый…

Наконец, звезда упала неподалёку Лаокоона.

Точнее, не упала, а медленно, будто бы осторожно, опустилась на Землю… Вспыхнула серебристым лунным светом и… погасла…

Лаокоон повернул голову, привстал глянув туда, где упала звезда. И удивился. Прямо рядом с ним земля разверзлась. На небольшом холмике из чёрной земли лежал неземной красоты младенец, укутанный в блестящий плащ синевато-чёрного цвета.