Демоны Хазарии и девушка Деби

Учиться он быстро, есть у него странный талант к пчелам. Такого еще не встречал. Езжай, Довела, развлекись немного. Ты молод, и Кохоли предлагает многое для таких парней, как ты».

Но отец не поделился с ним информацией о тех двух потаскушках в соседнем городке, которых можно купить за кувшин меда. Гади не верил в такие беседы с сыном и дочерьми. Каждый из них сам должен обрести опыт в этом деле.

Начал Довела мечтать о длительной поездке в Кохоли, думая лишь о приятном.

Услышала Деби, что брат собирается в Кохоли, – расстроилась.

Вовсе не полагается ему такое везение, как ей, которая обрела жениха.

После утомительного дня работы по выпечке мацы и ужина сказал ей жених Ахав: «Пойдем, прогуляемся».

«Только не сейчас, нет у меня желания», – сказала Дебора.

«Случилось что-то?» – спросил Ахав сварливым голосом, уничтожив самый малый шанс на то, что она согласится.

«Ничего не случилось» – сказала Дебора. Он коснулся ее рукой, что было еще одной ошибкой с его стороны.

Она отбросила его руку. Он сжал губы, и лицо его выглядело обозленным.

«Извини», – сказала Дебора очень тихим и сладким голосом.

И Ахав подумал, что такое извинение снимает всяческое непонимание между ними. Он обнял ее и она не воспротивилась. «Пойдем, – сказал он, – на наше место».

Откуда он мог знать, что это слово «наше» до крайности ее рассердит?

«Не говори мне о «нашем» месте. Ну, правда, Ахави, я устала. Я просто убита этой выпечкой мацы, хочу спать».

И ушла от него, но вовсе не спать. Пришла к матери и сказала: «Почему только Довеле едет в Кохоли, да еще на три недели? Я тоже хочу».

«Ты выходишь замуж, Дебора, Господи Боже мой, ты что, сошла с ума?»

«А-а? Ты еще ругаешь отца, что он произносит имя Бога всуе? Так-то, все вокруг лицемеры. Весь этот мир насквозь фальшив», – подумала про себя Дебора, вслух сказала «Да», кипя от злости.

Теперь она и вправду пошла спать, но не могла заснуть в полном расстройстве мыслей, пытаясь себя успокоить.

Мысли-то явно двигались в нехорошем направлении: она не хотела ни свадьбы, ни этого Ахава.

Глава тридцатая

Прекрасен был пасхальный ужин пять тысяч шестьсот двадцать первого года. Вокруг стола, покрытого белоснежной скатертью, собрались все. Давно такого числа людей не было в этом одиноко стоящем доме. Великолепно получились «кнейдлэх», которые приготовила Дебора из перемолотой в муку свежей мацы.