Его дерзкая пленница

– Но отсюда открывается красивый вид. И у вас будет больше уединения. Это одна из лучших комнат…

– Мне плевать на вид, – сказала Холли, отступая назад, пока не почувствовала спиной холод статуи. – Я ведь не почетный гость, правильно? Я здесь из милости. Мне просто нужны кровать и одеяло. – Что уже было достаточно много с учетом того, что она имела в недавнем прошлом.

– Но сеньор Равенсдейл настаивает…

– Да, да, я знаю, поместить меня как можно дальше от его комнаты, – проговорила девушка, обхватив себя руками.

Экономка поджала губы:

– Сеньор Равенсдейл истинный джентльмен.

– Пусть так, но даже джентльмены не могут порой устоять против чар красивых женщин…

София разочарованно вздохнула:

– Ну, может, вы хотя бы взглянете на комнату?

Может, вы передумаете, когда увидите…

– Нет, – отрезала Холли и, повернувшись, пошла к лестнице. Ноги плохо слушались и были как деревянные. Нет, ни за что она не будет спать в комнате с балконом.

Юлий стоял у окна в своем кабинете и наблюдал, как Холли шла по направлению к озеру, расположенному за садами.

Он посмотрел на телефон, а потом на силуэт девушки, стоявшей у кромки воды. Если бы она хотела сбежать, то пошла бы в другую сторону. Глубокое озеро и лес вокруг служили естественным ограждением. Он наблюдал, как она наклонилась, подняла гальку и, повертев, бросила в озеро. Было больно и грустно смотреть на ее одинокую фигуру, стоящую там.

Кто-то постучал в дверь.

– Сеньор? Можно поговорить с вами? – раздался голос Софии.

Юлий открыл дверь:

– Все хорошо?

– Холли не понравилась комната, которую я ей приготовила.

Он усмехнулся:

– Недостаточно хороша для нее?

– Слишком большая.

– Она так сказала? – нахмурился Юлий. София кивнула:

– Я все подготовила, а она ушла прочь, будто я предложила ей спать в конюшне.

– И чья была идея привести ее сюда? – спросил Юлий с притворной злобой.

– Я уверена, вы привыкнете, – сказала София. – Она довольно боевая, правда?

– Да уж.

– Вы поговорите с ней?

– Я только что провел с ней полчаса.

– Пожалуйста! – София, которая была уже близка к выходу на пенсию, все чаще напоминала трехлетнего ребенка, считающегося только со своими желаниями.

– И что вы хотите, чтобы я ей сказал?

– Настаивайте, чтобы она согласилась на комнату, которую я ей приготовила.