Притворись моей невестой

Джоанн подняла голову, старательно делая вид, что украшает детский праздничный торт марципанами, над которыми Тилли трудилась вечерами всю прошедшую неделю.

– Я пригляжу за кондитерской? – Джоанн улыбнулась так широко, что ей впору рекламировать зубную пасту.

– Спасибо, – сказала Тилли, открывая дверь в кабинет. – Мы не долго.

Она привыкла считать это помещение кабинетом, но сейчас, когда Блейк Макклелланд занял все пространство, комната быстро уменьшилась до размера коробки для кекса.

Тилли указала на кресло перед столом.

– Прошу садиться.

«Чтобы мне не свернуть шею, глядя на вас!»

– Вначале дама. – Что-то в блеске его глаз не подразумевало подобную вежливость.

Тилли сжала зубы, изображая улыбку, в свое кресло не села, а взялась за спинку, словно укротитель хищников, готовый приструнить строптивого льва.

– Чем я могу быть вам полезна, мистер Макклелланд?

– На самом деле скорее я могу быть полезен вам. – Его голос настораживал, а от этих слов у Тилли зашевелились волосы на затылке.

– Что вы имеете в виду? – Тилли добавила в голос достаточно холода, чтобы… устрашить целое стадо львов.

Блейк взглянул на стопку счетов на столе. Три из них – с красной печатью, что означало последнее уведомление. Надо быть дальтоником, чтобы этого не увидеть.

– Местные слухи донесли, что у вас финансовые трудности.

Тилли выпрямила спину, словно ей к позвоночнику привязали линейку, как раньше делали в школах для девочек.

– Простите, если это прозвучит грубо, но я не понимаю, каким образом мои текущие финансовые дела имеют к вам хоть малейшее отношение.

Он так пристально посмотрел на нее, что ей пришел на ум целящийся стрелок с пальцем на курке.

– Я заметил свадебный торт, когда проходил сюда.

– Неудивительно. Это кондитерская, – ответила Тилли.

– Я слышал, что ваш жених струсил в день бракосочетания, – не сводя с нее глаз, сказал Блейк.

– Да-а, трудно скрыть что-либо в тихой деревушке. Но – опять же простите мою невежливость, – о чем именно вы хотите со мной поговорить? Если о моем бывшем женихе и его малолетней потаскушке, то вам лучше сразу уйти.

Губы Блейка растянулись в такой дерзкой улыбке, что Тилли чуть было не занесла руку, чтобы влепить ему пощечину. Поэтому она на всякий случай прижала пальцы к ладони. За что ей такие унижения!

– У вас есть шанс поквитаться с ним, – заявил Блейк. – Станьте моей невестой на следующий месяц, а я оплачу ваши долги.