Магия Музыки

На улице уже была глубокая ночь, и холод проникал через крупные щели в брёвнах стен, заставляя часто ёжиться.

Я поднесла огарок свечи к сухим деревяшкам и попыталась добиться пламени. Через минуту моих мучений рядом со мной появился жених и, отобрав огарок, молча бросил его на поленья.

– Я нашёл одну кровать и перестелил её. Других нет, – увидев моё выражение лица, он добавил: – И пол мокрый. Тут без вариантов. Одеяла два. Нам с тобой хватит.

Сказав это, он молча удалился укладываться, оставив меня наедине с моими мыслями и огнём, что весело потрескивал в глубине печи.

Печально вздохнув и погрев напоследок вконец озябшие руки, я направилась следом за парнем.

Чуть позже, с комфортом устроившись на кровати и уже завернувшись в отсыревшее и пахнувшее сыростью одеяло, я млела, мысленно наслаждаясь принесённым огнём теплом, что уже успело слегка прогреть воздух в избушке. В этот момент мне всё казалось таким уютным, хорошим и добрым. Может, дело было в усталости, а может, в чем-то ещё… Но сейчас мне было откровенно хорошо от того, что я слышала лёгкий треск поленьев в очаге и мирное дыхание эльфа рядом.

Улыбнувшись такому необычному состоянию у себя, я пожелала спокойной ночи Эвиелу и повернулась на бок, мгновенно засыпая. И в этот момент ни ему, ни мне и в голову не могло прийти, какую страшную ошибку мы совершили, решив затопить в этом доме печь.

Я проснулась от грохота отворяемой входной двери и громкого хохота. Резко вскочив с кровати, я принялась тормошить рядом лежавшего эльфа.

– М-м-м… – промычал он. В такой тишине это прозвучало, как гром.

– Тише, – взмолилась я, но было поздно.

За дверью в нашу спальню раздались громкие шаги и на секунду застыли, чтобы в следующий момент вынести бедную с ноги.

– О-о-о, – удивлённо выдал грязный заросший мужик в лохмотьях непонятного цвета.

За его спиной я увидела ещё пять силуэтов.

– Какая кра-а-аля, – противно протянул явно предводитель, стоя передо мной и скользя по мне масляным взглядом.

Сзади послышались гнусные смешки.

Эльф, наконец, проснулся и тоже быстро подскочил на ночи.

Смерив остроухого презрительным взглядом, главарь выдал:

– Ушастого убить. Деваху оставить мне.

Я вскрикнула. На Эвиела, громко топоча, ринулось пять теней. И парню резко стало не до меня. Он крутился, старательно отражая выпады противников короткой железной палкой-копьём и пытаясь не открываться для ударов.