Черный клан. Стальной лорд

Студеная вода фонтаном выплеснулась на берега, затрещали камыши. Анхель распластался на дне, но его спинной гребень все равно торчал из воды, как плавник гигантского золотого карпа.

– Хорошо! – пророкотал он.

Я только блаженно прикрыл глаза. В самом деле, оказаться в холодной воде после долгого полета в самый солнцепек было потрясающе.

Остыв, мы выбрались на берег, и Анхель тут же обратился в человека. Передо мной снова стоял лысый пенсионер-грибник в стоптанных резиновых сапогах. Контраст с огромным золотым драконом был чудовищным.

– Никогда не видал подобного леса, – сказал я, выбираясь из ручья тоже человеком. – Как, ты сказал, его называют?

– Великий заповедный лес Эверн, – ответил Анхель. – Чтоб тебе было понятнее – по площади он равен Европе.

– Тут люди-то есть?

– Почему нет, – пожал плечами травник. – На юге, в горах Дымянки, и дальше к морю – много человеческих городов. Да и поблизости, вдоль реки, есть какие-то выселки. Но в лес смертные не суются…

Солнце стояло в зените.

Воздух дрожал от жары, над луговыми травами гудели пчелы и порхали бабочки. От запаха цветов голова шла кругом…

Я – золотой дракон! Неужели правда?

Ясно, что Анхель скажет мне все что угодно, если это в его интересах. Но черт, до чего меня грели его слова! Я боялся и желал поверить в них…

Но если Анхель не соврал, то, в самом деле… Как же Черный клан?

Кто они мне? Зачем?

«Золотые драконы не создают кланов, – вспомнил я слова Грега. – Золотые и серебряные драконы – всегда одиночки…»

– Что такое власть? – неожиданно спросил Анхель.

– Ну… – Я задумался. – Возможность распоряжаться другими. Это с одной стороны. А с другой – ответственность за тех, кто тебе подчиняется…

– Достаточно. Вполне типичное определение для стайного существа.

– Я – не стайный, – возмутился я. – Золотые драконы не бывают стайными!

– Для золотых драконов власть – это прежде всего власть над собой. Свобода распоряжаться собой по своему усмотрению, действовать по своей воле.

Иными словами, власть – это свобода. Но это сложно понять теоретически тому, что сам не свободен.

– Ты обо мне?

– Ага. Ты не свободен, Алексей.

– Это я-то не свободен??

– Конечно. Ты же подчиняешь себя интересам клана.

– Ну, доля правды в этом есть. У меня есть обязательства. Но внутри, в душе…

– Я не сказал, что это плохо, – уточнил Анхель таким тоном, по которому было совершенно ясно, что произнесено это из вежливости.