Её тёмные крылья

Не рядом с гробом – это действительно ее гроб, – если Бри суждено гореть, я хочу, чтобы это случилось в Загробном мире, а не здесь.

Ее гроб стоит на возвышении перед алтарем. Слева кто-то установил стенд с фотографией Бри, которая была сделала на последней школьной фотосессии, в окружении веток кипариса и цветков сельдерея. Сердце екает, когда я встречаюсь с ее глазами на портрете и медленно двигаюсь к гробу – к гробу Бри. «Бри действительно мертва, это действительно ее гроб, о боги, о проклятие».

Подойдя ближе, я понимаю, почему свечи так странно мерцают, а вокруг нет никого, чтобы предотвратить возможный инферно – они электрические.

Я одновременно чувствую и облегчение, и неловкость за свои глупые мысли. Но тут же забываю о свечах, потому что вижу ее.

Бри.

В ее волосах красуется еще больше цветков сельдерея, а на ней надето бледно-голубое платье с рукавами три четверти. Она напоминает деревенскую девчушку, с пышными рукавами и оборками – в духе Бри, сама невинность. Руки сложены на животе, а ногти покрыты светло-розовым цветом.

Бри любила красный или черный. Те три баночки лака для ногтей, которые она так жаждала получить от меня назад – они были разных оттенков красного, – которые она наносила только у меня дома и стирала всякий раз, когда приходила пора возвращаться к себе.

Бри лежит на лоскутном покрывале, эдаком сельском аксессуаре в стиле миссис Давмьюр. Я присматриваюсь к нему, и желудок сжимается, когда узнаю отдельные заплатки. Кусочек ткани с вышитыми желтыми цветами, прямо как платье Бри на десятом дне рождения Астрид: я помню, как она жаловалась, что пришла в платье, когда все кругом были одеты в джинсы.

Серый квадрат, подозрительно напоминавший цвет нашей школьной формы. Мягкий потертый розовый лоскуток ткани с одеяла, в которое, я уверена, ее укутывали в детстве. Я пытаюсь вспомнить, как это называется – памятный квилт. Их шьют, пока ребенок растет, из его старых вещей, а затем дарят в день свадьбы или на рождение первенца. Ничего из этого не случится у Бри.

Горло саднит, и я сглатываю.

Посмертный макияж весьма неплох, но лицо смотрится неестественно. Вероятно, они использовали праймер, или тональный крем, или пудру, или что-то другое, что еще больше выделило прыщики на ее подбородке. Они каждый раз выскакивают у Бри накануне месячных, и осознание того, что она умерла в это время, потрясает меня. Потому что это означает, что наши циклы по-прежнему синхронизированы, но даже мысль об этом теперь кажется ненормальной.