Руководство для девушек по охоте и рыбной ловле

Вдруг со своими спицами она покажется намного старше Генри? У нас вязанием увлекались обе бабушки.

Джулия с Генри отправились посмотреть лодку, которую собирался купить папа. После их ухода Линда произнесла голосом юного натуралиста:

– …и еще о брачных ритуалах пернатых: вязание как сигнал готовности вить гнездо.

– Не надо, пожалуйста, – попросила я. – Она мне нравится.

Папа купил парусную шлюпку, и Генри спросил, хотим ли мы с Линдой на ней пройтись.

Он и раньше ходил под парусом, на острове Нантакет, однако Джулия была в сотни раз опытнее.

Нам пришлось галсами выбираться из лагуны. Джулия велела приготовиться к повороту, а потом скомандовала: «Руль под ветер!» Генри передразнил ее и засмеялся. Папа точно так же подшучивал над мамой; только Джулии, похоже, это не понравилось. А Генри не притормозил.

Было очень трудно удержаться и не захихикать вместе с братом. Однако мы с Линдой удержались.

Перед обедом, когда Линда принимала душ во дворе, а Джулия в доме, мы с Генри сидели на крыльце и ожидали своей очереди. У дома на той стороне лагуны теперь уже были стены, и мы не могли больше любоваться, как солнце падает в залив. А ведь единственное, что хоть немного напоминало мне Нантакет, – это именно сумерки и закат. В теплом розовом свете очертания деревьев и берега размывались, становились мягче – как радостные воспоминания.

Я спросила Генри, как они с Джулией провели время на Мартас-Винъярд.

Он ответил:

– Нормально.

И добавил, что они останавливались в хостеле для молодежи. Наверное, это что-то значило, и я навострила уши.

Осенью он решил начать занятия в Колумбийском университете. Намекает, что порвет с Джулией? Может, брат уже представляет себя в кампусе – а она туда не впишется?

Я спросила:

– Ты ведь все равно останешься в Нью-Йорке?

Он кивнул.

Папа был доволен, конечно. Он, наверное, успокоится только после того, как увидит Генри в мантии и академической шапочке.

В День труда Генри с Джулией отправились в Саутгемптон, где мама Джулии давала большой прием. Мои родители тоже ушли в гости. Тем вечером, выгуливая Цезаря, я слышала звуки вечеринок со всех сторон лагуны. Я подумала: вероятно, мы с Оливером Бидлем – единственные, кого никуда не пригласили. Чтобы подбодрить себя, я сказала Цезарю: «Нам и вдвоем хорошо, да, милый?»

В воскресенье приехала бабушка.