Алекс & Элиза

– Полковник Гамильтон, если вы позволите, – сказала она, приспосабливаясь к его хватке. – Я не яблоко на ветке, чтобы проверять мою спелость. Не могли бы вы сжимать меня чуть менее крепко? Не каждый корсет так ограничивает свободу движений.

Глаза Алекса удивленно расширились, а пальцы, едва касающиеся ее плеча и талии, ослабли еще сильнее.

– Я приношу самые искренние извинения, – произнес он с таким сожалением, что она ощутила легкий укол вины.

Они начали двигаться под музыку. Шаги Алекса были столь же уверенны, как и у майора Андре, но Элиза намеренно замедляла шаг, вынуждая его поторапливать ее, чтобы избежать столкновения с другими парами в зале.

Они пронеслись мимо майора Андре, ведущего в танце Генриетту Биверброк. Элиза пыталась встретиться с ним взглядом, но музыка призывала кружиться, и их отнесло в разные стороны. И снова Элиза оказалась лицом к лицу с симпатичным, но все более напряженным полковником. На висках под париком у него даже проступил пот.

– Я удивлен, что родители позволили вам танцевать с британским офицером, – сказал он, кивнув в сторону майора.

Элиза нахмурилась и промолчала.

– Мисс Скайлер, я вас чем-то обидел? – внезапно спросил Алекс. Танец ненадолго разлучил их, но, когда они снова сошлись, он продолжил: – Если это так, я от души прошу прощения. Могу заверить вас, что мое сегодняшнее поручение для меня столь же неприятно, как и для генерала Скайлера, к которому я питаю самое искреннее уважение.

– Тогда вы выбрали странный способ, чтобы это продемонстрировать, – отрезала Элиза, при этом снова ощутив укол вины.

В его голосе слышалось неподдельное сожаление, к тому же ее собственный отец всегда говорил, что война заставляет людей совершать такие поступки, которые в мирное время они бы признали недопустимыми. Но ей не было до этого дела. Гамильтон задел честь отца, и для нее не имело значения, что он самый красивый военный на балу (намного красивее даже майора-британца, вынуждена была она признать); чтобы заслужить ее расположение, следовало сделать намного больше, нежели просто принести положенные извинения.

Казалось, полковник хотел добавить что-то еще, но тут пришло время череды особо сложных поворотов, поклонов и переходов, и им обоим пришлось сосредоточиться, чтобы пройти ее благополучно. Когда же сложные фигуры танца остались позади, они снова оказались рядом с майором Андре и его партнершей.