Любовь & Война

Сначала он не хотел ехать, заявив, что должен быть подле жены, пока она не даст жизнь их ребенку, но миссис Скайлер сама отправила его прочь, заявив, что во время предыдущих одиннадцати родов он только и делал, что суетился и нервничал. И она даже не надеялась, что с двенадцатыми выйдет по-другому.

– Природа возьмет свое, как это всегда и бывает, – сказала она, – а Провидение укажет, будет ли малышка здоровой или отправится в чертоги Отца нашего, будь на то Его воля.

– Малышка? – тихо спросил генерал Скайлер.

 – Но откуда вы знаете?

– Я довольно давно ношу этого ребенка, чтобы узнать. Ваши сыновья были энергичными, не сказать утомительными, пока я носила их. А вот все ваши дочери были смирными еще до рождения.

– Смирными? – со смехом уточнил генерал Скайлер. – Мы говорим об одних и тех же дочерях?

Миссис Скайлер с притворным недовольством похлопала мужа по колену.

– Как ягнята, – подтвердила она. – А эта была самой спокойной из всех. Не будь она столь велика, или будь я чуть помоложе, думаю, я сейчас была бы на ногах и присматривала за слугами и детьми.

– Выкиньте подобные мысли из головы немедленно! – велел генерал Скайлер, но в голосе его слышались нежность и беспокойство. – Если уж кто и заслужил отдых, так это вы.

Миссис Скайлер снова похлопала его по колену, на этот раз ласково, и отправила присматривать за посевами. Алекс к этому времени уже уехал, и Джон Черч отправился в Бостон по делам своего таинственного предприятия в сопровождении Стефана ван Ренсселера, который посещал занятия в Гарвардском университете.

Не принимая в расчет слуг, самым старшим мужчиной в доме был шестнадцатилетний Джонни. В другом доме он, возможно, начал бы задирать нос, но здесь, даже в отсутствие генерала Скайлера, он знал свое место и охотно уступал сестрам и матери решение всех вопросов содержания дома. Он проводил большую часть времени в компании тринадцатилетнего Филипппа-младшего, похоже, вовсе не подверженного действию ужасной жары, играя в солдатов, «патрулируя периметр» земель Скайлеров, по выражению Филипппа-младшего, с парой мушкетов и восьмилетним Ренном на хвосте (чья просьба дать ружье и ему была грубо высмеяна). И хотя мальчишки не нашли ни следа красноспинных, они частенько приносили с обходов пару зайцев или рябчиков, чем вносили разнообразие в меню.

В отсутствие мужчин сестры вернулись к своим девическим занятиям, хоть и с более зрелыми нотками.