Полуночная девушка

– Лучшее, что мне удалось найти, учитывая обстоятельства.

Птера склонила голову набок, не отрывая взгляда от шкатулки.

– А почему ты выбрала именно ее?

– Она мне понравилась. Красивая, – ответила Эхо. – И играет твою колыбельную. А что? С ней что-то не так?

– Да нет. – Птера покачала головой. – Скорее наоборот. Ее сделали птератусы, но я таких вещиц не видела уже много лет. Даже десятилетий.

Птера, казалось, наобум нажала на стенки шкатулки, и не успела Эхо спросить, что это она делает, как у самого дна открылся потайной ящичек.

Птера вытащила оттуда клочок бумаги.

– А это еще что? – изумилась Эхо.

Птера аккуратно развернула бумажку и широко раскрыла глаза от удивления.

– Ого! Ничего себе!

Эхо подалась вперед, но за руками Птеры ей ничего не было видно.

– Что? Что там такое? Не томи.

– Я думала, что мы потеряли ее навсегда. Но точно не знаю. Пока, по крайней мере. – Птера поднялась, сложила бумажку и сунула в один из потайных кармашков платья. – Пошли. Поговорим об этом в Гнезде.

– Может, попозже? – спросила Эхо, помахав перед Птерой буррито. Куски риса и сыра посыпались ей на колени. – Я вообще-то хотела доесть буррито.

Птера приподняла бровь, и Эхо поняла все без слов.

– Ну хорошо, – пробормотала она и завернула буррито в фольгу. Оно казалось таким грустным, одиноким, недоеденным. Печально, что ни говори. Эхо встала, отряхнула джинсы. – Но надеюсь, это того стоит.

– Еще как, – уверила ее Птера, поднялась, и вокруг ее ног закружились чернильные вихри междумирья.

Сердце Эхо екнуло от предчувствия того, что сейчас произойдет. Перемещаться по междумирью без надежной поддержки, которую обеспечивают двери, – сущая авантюра. Птера протянула Эхо руку.

– Напомни мне, дитя мое, рассказывала ли я тебе легенду о жар-птице?

Глава третья

Даже толстые каменные стены Крепости виверны не могли заглушить грохота волн, разбивающихся о скалы, и завывания ветра. Океан ревел, с беспощадной яростью обрушиваясь на фундамент.

Гай завидовал натиску волн, их неистовству, бешеному исступлению, с которым они так упорно пытались сокрушить твердыню. Он закрыл глаза и на мгновение представил себе капли воды на лице. Если бы он мог позаимствовать у океана хоть малую толику его мощи! Но Гай – не океан, а преграды, с которыми ему пришлось столкнуться, – не податливее каменных стен.

– Ваша верность достойна уважения, – проговорил он, поворачиваясь к пленникам. – Я не шучу.