Срывая маски. Берсеркер

Последний припев упырица помогала нам допевать, тихонько подвывая в такт и постукивая склянками на столе, павших в бою сокурсников. Наконец зелье изменило свой цвет. Стало прозрачным как вода. Только искривления жидкости дают понять, что я приготовила совсем не воду.

Если честно у меня от напряжения все лицо и спина стали мокрыми, руки трясутся как у алкоголички и ноги подкашиваются.

Профессор подошел ко мне.

– Прекрасно. Что ж, проверим насколько хорошо приготовлено ваше зелье правды.

Достав маленькую мерную ложечку для пробы, профессор повернул краник последнего сосуда на моем столе, и на ложечку упала капля моего первого зелья.

Вот он подносит ложечку ко рту. Мне так страшно. Всё. Либо пан, либо пропал. Интересно, получилось это зелье или нет? Если магии так и не появится, а к зельям будет предрасположенность, то буду выезжать за счёт зелий, там же полно опасных, которые и в бою легко можно использовать.

– Вы можете задать мне три вопроса, Норт.

Я посмотрела на профессора, потом на однокурсников.

Есть у меня в голове кое-какая мыслишка, с хвостом с моей родины. Вот только, если я ошибаюсь, то так огребу. Хотя, наверное, и за правду не меньше получу по шее.

– Господин профессор, вы – инкуб? – почти шепотом спросила я.

Его глаза застекленели, а девчонки зло зашипели на меня. Как я посмела так плохо думать о профессоре? Но ответ заставил всех шарахнуться в сторону.

– Да. – ответил профессор и я увидела ужас на лицах однокурсниц и полное понимание на лицах парней.

А злорадство, стало таким ощутимым, что даже я едва сама не шарахнулась в сторону от профессора, но сдержалась.

– Разве не опасно ставить на место профессора инкуба? – вполне спокойно спрашиваю я.

Этот вопрос сразу же возник в моей голове, стоило лишь получить утвердительный ответ на первый вопрос. И я не увидела смысла сдерживать его в себе.

– Опасно.

Я покачала головой. Вот не зря мне показалось странным это полнейшее восхищение им. Легенды и мифы моего мира подкинули подходящий образ.

Ведь все так просто.

Не могут быть вкусы одинаковы у двух-трех десятков девушек. Это факт. Хотя не всегда. Просто я слишком подозрительна. Да и мир не располагает к доверию.

– Пожалуй, это всё профессор.

– Что? – завопили девчонки. – Спроси его, скольких он убил!

Я усмехнулась. Любопытство до добра не доведет. Пора остановиться.

– Как он их убивает? – тут же вставили своё слово парни.

Я покачала головой.