Крестики и нолики

Я покосилась на Каллума:

– Мы же раньше постоянно друг к другу в гости ходили…

– Раньше. Давай сделаем паузу, хорошо?

– Почему ты больше не зовешь меня к себе? Мне что, там не рады?

– Рады, естественно. Но на пляже лучше. – Каллум пожал плечами и зашагал прочь.

– Это из-за Линетт? Если да, мне, честное слово, неважно, что твоя сестра… что она…

Я осеклась при виде яростной гримасы на лице Каллума.

– Что она что? – свирепо спросил он.

– Ничего. – Я вздохнула. – Извини.

– Линетт здесь ни при чем! – рявкнул Каллум.

Я тут же прикусила язык. Что со мной сегодня – обострение бестактности? Мы шли домой молча. По каменным ступеням, за долгие столетия отполированным множеством ног до атласной гладкости, потом вдоль скальной гряды, все дальше и дальше вглубь суши и от моря. Я смотрела на просторный луг, за которым высился дом, служивший главной приметой пейзажа на несколько километров вокруг. Загородная резиденция моих родителей. Семь спален, пять гостиных – на четверых человек. К чему столько? Четыре человека в таком огромном доме, четыре одинокие горошинки катаются в пустой жестянке.

До дома оставалось еще довольно далеко, но он высился над нами, словно всевидящий великан. Я притворилась, будто не замечаю, как при виде него ежится Каллум. Нечего удивляться, что царящий в его доме смех я предпочитаю чопорной тишине своего жилища. Мы молча прошагали еще несколько минут, а потом шаги Каллума замедлились и вовсе остановились.

– Что случилось? – спросила я.

– Ну, просто… – Каллум повернулся ко мне лицом.

 – Неважно. Обними меня.

Почему это Каллума сегодня потянуло на телячьи нежности? Я на миг опешила, а потом решила не спрашивать. Каллум стал какой-то другой. Искорки в его глазах, которые я принимала за постоянную насмешку надо мной, исчезли без следа. Глаза у него стали серые, как грозовые тучи, и такие же беспокойные. Он провел пальцами по коротко остриженным каштановым волосам – словно бы нервничал. Я распахнула объятия и шагнула к Каллуму. Обхватила его руками, положила голову ему на плечо.

Он тоже обнял меня и стиснул до того сильно, что я и слова не могла выдавить. Я задержала дыхание, чтобы не было так больно. Едва я решила, что пора вдохнуть или возмутиться, Каллум вдруг выпустил меня.

– Я дальше идти не могу, – сказал он.

– Хотя бы до розария.

– В другой раз. – Каллум отвел взгляд. – Мне пора. – И вернул мне сумку.

– Встретимся завтра после школы, да? На обычном месте?

Каллум дернул плечом.