Констант: хрупкие миры

Мой брат Сэм считает себя гением, но я нашёл ключ ко всем алгоритмам быстрее его… Глэйсон почувствовал приток крови к его голове, уши начали гореть от жара. Уже собиравшись одеваться, он небрежно отбросил одежду в сторону и пошёл обратно к кровати. Медленно сев на неё, затем закинув ноги, так же медленно опустился на правый бок. Глэйсон свернулся калачиком, схватившись левой рукой за коленку, он сильно напряг всё тело, будто ему очень холодно. Скукожившись, так сильно, как это возможно, он начал медленно покачиваться.

Глэйсона охватила настоящая паника. Его переполняли худшие эмоции, о которых раньше он и представить себе не мог. Действительно же! Думает он про себя. В любом случае смерть – это решение, а в моём – самое подходящее. Подумать только! Глэйсон поник в себя. Он морально истощён. Он не может даже заплакать, хотя так сильно хочет этого. Схватившись обоими руками за щёки своего лица, он начал гладить их круговыми движениями, сильно давя руками. Прямо в этот момент ему хотелось одного – встать с кровати и покончить жизнь самоубийством. Отчаяние и безысходность достигли своего пика. Раньше он презирал суицидников в независимости от настроения, будь то депрессия или печаль. Что-же происходит сейчас…? Сейчас он понимает их, как никогда раньше. Нет! Только не в этот раз! Уже более расслабленно продолжает покачиваться Глэйсон. Я знаю, что я ошибаюсь, но мне хочется по-другому. В любом случае, я вернусь к этому, у меня всегда будет шанс к этому вернутся. Вернуться же к другому, гораздо сложней, вернуться к тому, что у меня уже есть, и к тому, от чего я в одном шаге, не в моих силах. Мне не страшно. Я повелитель своей жизни. Глэйсон расслабился, от проделанных им необычных, сложных выводов, он чувствовал обратный приток энергии. Желание жить вновь взяло вверх. Теперь он решительно встал с кровати и поднял выброшенную им одежду. Я могу достичь своих желаний. Я могу делать всё, что захочу. Я свободен. Голова его остыла, а руки слегка затряслись. Адреналин наполнял его с головы до ног. Насколько сначала ему было плохо, настолько сейчас он наслаждается своим бытием. Пожалуй, такое раздумье пошло на пользу. Решив развеяться и навестить офис, торопливо одевшись, он вышел из спальни широким шагом, порой чередуя его с бегом.

– Уже уходишь? – попалась ему по пути Ванесса.

– Да, – быстро ответил Глэй. Высоченной женщине в длинном чёрно-красном платье, как фартук, с вырезами на бёдрах и длинных чулках. К тому же в туфлях на высоких каблуках.