Серьга всего одна

 – Потом, лукаво улыбнувшись, добавила: – Сознайся, что ты это нарочно придумал, чтобы я без возражений согласилась на брак с князем.

Но он только печально покачал головой.

– Когда же всё это произойдёт?

– Возможно, очень скоро. Я слышал, что с юга приближаются враждебные племена.

– Они идут на Айон?

– Нет, для того чтобы подойти к Айону, им надо завоевать город Тамарисков.

– Отец, ты же мне сам часто рассказывал о том, какой это неприступный город и какое внушительное войско у царя Хамдая.

– Звёзды никогда не лгут, моя девочка.

Я и сам не хотел бы верить тому, что они мне говорят. Хотя, возможно, я ошибаюсь во времени.

В её глазах промелькнула надежда.

– Значит, ты точно не знаешь, когда это произойдёт?

– Это произойдёт через две-три луны или через два-три года. Я бы предпочёл, чтобы это произошло поскорее, сейчас, пока ты во всеоружии твоей девственной красоты. Ведь только дерево, несущее плоды, ценно. Женщине, несущей плод другого мужчины, невысока цена.

– Что же мы будем делать? – Сонабар смотрела на отца.

Он чувствовал, как в панике билось её сердце, словно птица, пойманная в силки.

– Мы будем ждать. Я потребовал от Анаса отсрочки на полгода. У нас есть время. Если чужеземцы с юга возьмут город Тамарисков, то это будет для нас знаком, что пришли те времена перемен, о которых говорили мне звёзды. Если же они не возьмут город и войско царя Хамдая прогонит их прочь, то ты станешь княгиней Айона. – Подумав немного, он добавил: – Только не женой Анаса станешь ты, дни его сочтены, он не проживёт и трёх лун.

За его сына ты выйдешь – за вельможного Харива.

– Ну что ж, это уже лучше, – сказала она с заметной иронией. – Лучше быть второй женой, чем третьей.

– Жена Харива ждёт ребёнка. Они надеются, что это наследник.

– Эту проблему можно легко решить. – Сонабар положила свою тонкую руку на подлокотник и провела пальцем по кончикам отросших ногтей. – Перетёртый Ворес, порошок срезанного ногтя и немного месячных кровей при полной луне, вот и всё.

 – Она подняла на него свои прекрасные глаза: – На каком она месяце?

– На четвёртом, – Сенеав ответил с улыбкой. Отцовская гордость переполняла его сердце. Сонабар покачала головой:

– Рано, – сказала она серьёзно, стараясь на замечать улыбки отца. – На шестом месяце это снадобье не только избавит от плода, но и принесёт наибольший вред матери.

– Тогда мы подождём.

С этими словами Сенеав поднялся и нежно поцеловал её гладкий лоб.