А вдруг это правда?

Конечно, не исключаю, что они могли испортиться. Вечно что-то меняют. И в новостях только о переменах каждый день и говорят.

– Я уверена, школы тут замечательные, мама. Брайт не переехала бы сюда, если бы они не были первоклассными.

Дженси вспомнила, как Брайт смотрела на сына – словно созерцала истинное чудо.

– Уж ты мне поверь, – добавила она со смехом.

– Так ты виделась с Брайт? – спросила мать, стараясь (безуспешно) взять небрежный тон.

– Да.

– Наверное, приятно было вам, девочкам, снова встретиться, – не унималась мать.

– Конечно. Мы немного поболтали у бассейна. – Дженси так не терпелось сменить тему, что она добавила: – Девочкам уж точно бассейн понравился. Благодаря ему три недели пролетели незаметно.

Мать попытку Дженси сменить тему проигнорировала:

– Ну разве не странно? Что она, теперь замужем за Ивреттом?

Дженси подумала о серьезном, настойчивом Ивретте, который умолял ее не уезжать, как будто он мог изменить все, что произошло, как будто ее отец еще не сидел за рулем машины, а ее вещи не были упакованы.

Какое-то время даже Ивретт не знал, куда она уехала, потому что он мог ненароком выдать ее не тому человеку, а ведь этот «не тот человек» все больше смелел, становился все опаснее. Ей достаточно было взглянуть на Ивретта, чтобы получить подтверждение.

– Все в порядке, мама. Мы все повзрослели. Жизнь идет своим чередом. – В ее устах это прозвучало слишком уж просто.

Мать молчала, обдумывая услышанное. Дженси прислонилась головой к ноздреватому косяку и слушала, как сверчки, цикады и древесные лягушки скрипят и квакают свою летнюю серенаду.

В доме, где она жила раньше, не было звуков природы, по крайней мере, она их не помнила. Они сами их заглушали – своей стереосистемой, своим водопадом, своей искусственной атмосферой. Слушая звуки живой ночи, она подумала, что, возможно, пытаясь дать девочкам все необходимое, они с Арчем обманули их, лишили чего-то. Из дома донесся пронзительный крик, за которым последовал утробный смех.

– У них как будто все хорошо.

– Так и есть, – откликнулась Дженси слишком быстро. – У всех у нас все хорошо.

Мать потянула носом воздух, и Дженси стало интересно, какой запах она уловила. Дым от трубки отца? Запах углей от мангала в соседнем доме? Жасмина в висячей корзине, магнолии на заднем дворе или гардений в саду? Возможно, это был детский шампунь, которым все еще пользовалась ее младшая дочь, сама невинность в бутылках. Но она не спросила.