До горького конца

Она на десять лет старше брата, следовательно, теперь ей с лишком восемьдесят лет.

– Надеюсь, она проживет недолго, – воскликнула Грация. – Нет, я не то хотела сказать, Я хотела сказать, что мне было бы очень приятно, если бы сэр Френсис и сестра его приехали в свое имение. Жаль смотреть, как портится старый дом.

– Земля-то во всяком случае не портится, – сказал управляющий.

– Нет, конечно, нет. О земле заботитесь вы, умный, добрый мистер Ворт, и, кажется, бережете каждый клок травы и каждый колос. Я говорю только о доме.

Обои, панель, кабинеты и все прекрасные вещи, которые вы мне однажды показывали, пропитаны сыростью и гнилью. Воображаю, какое это было великолепное место, когда там гостил Георг IV.

– Да, тогда было хорошо в Клеведоне, – сказал мистер Ворт, вздохнув. – В эти две недели было истрачено более сотни фунтов на одни восковые свечи – я видел счет из свечной лавки – и полтораста фунтов на освещение парка и оранжерей китайскими фонарями в день сельского праздника. Принц, сэр Лука и еще двое или трое сиживали, играя в карты и уничтожая кюрасо часов до четырех или до пяти утра.

Хорошее было время!

– Сэра Френсиса тогда еще не было на свете? – спросила Грация.

– Да, это было еще до женитьбы его отца. Он не думал о женитьбе, пока не промотал всех своих денег, и тогда влюбился в дочь викария, мисс Агнесу Вильдер, восемнадцатилетнюю девушку. Многие, вероятно, считали его хорошею партией для нее, и мистер Вильдер был того же мнения. Как бы то ни было, но никто не помешал этому браку, а сама мисс Вильдер любила своего жениха.

Он и тогда был еще красивый мужчина, несмотря на свои пятьдесят лет. Однажды утром они обвенчались в Кингсберийской церкви и отправились в Париж, чтобы провести там медовый месяц, но оттуда уже не возвратились. Сэр Лука не смел глаз показать в Англии.

– Бедная жена его! Ей досталась тяжелая участь, – заметила Грация, сочувствовавшая всем членам семейства Клеведон.

– Да, моя милая, и она была доброю женой для такого дурного мужа, каких мало.

И я слышал, что в молодости она была женщина гордая. Мистер Вильдер был человеком хорошего происхождения и дал своим детям отличное воспитание.

Пока шел этот разговор, Джек и Чарли Редмайн продолжали есть свои бобы и ветчину, равнодушные к рассказу, слышанному уже несколько раз. Управляющий любил говорить о людях, которым служил, и его слушали большею частью из учтивости. Не все так интересовались старою историей, как Грация.