Сказания о Небожителях. СФера

Длинные лапы «не мамы» касались земли и беспомощно волочились следом. Существо слегка покачивалось, но направлялось целенаправленно к Линлин.

«Бежать! – вспыхнул спасительный инстинкт в голове. – Беги, иначе оно сожрет тебя!»

Но Кан Мейлин не шелохнулась. Ее дрожащие коленки словно задеревенели. Она просто не могла сдвинуться с места, покрывшись холодным потом с головы до пят. И тогда… жуткая тварь заговорила:

– Папочку… скушали. Мамочку… съели. Вся семья должна быть в сборе… В сбо-о-р-ре… В моем животе.

– А?а-а! – закричала Мейлин.

В ее голову лезли неконтролируемые, настойчивые образы. Как мама захлебывается кровью, заливая кухонный стол. Как тело отца безжизненно падает на землю, распадаясь на куски мяса. Это было так невыносимо и так болезненно, что из глаз брызнули слезы. Она чувствовала, как существо мучает ее на расстоянии, даже не касаясь.

Но и на этом пытка не закончилась.

– Умри! – голосок Зиян Шихо прозвучал прямо над ухом согнувшейся Мейлин.

 – Просто сдохни, бесполезный мусор. Кому ты нужна? Все в нашей деревне хотели бы, чтобы ты не вернулась. И Юшенг… тоже хотел бы этого.

– Да, – с готовностью отозвался голос Джао Юшенга с другой стороны, – было так приятно морочить тебе голову. В итоге ты… просто жалкая дурочка, о которую мы исправно вытирали ноги.

Кан Мейлин затряслась. Голоса друзей казались ей такими реальными, такими неподдельными! Они задевали хрупкие струны души, выворачивали наизнанку потаенные страхи.

Погружали когтистые пальцы в глубокие раны внутренней неуверенности.

– Ты все портишь…

– Мусор…

– Умри…

– Страшно! – гомерически смеялось существо, раскачиваясь над Кан Мейлин. – Страшно, мама… Страшно…

Отвратительная вонь из его рта отравляла воздух, забивалась в ноздри. Так пахнет гниющее мясо. Линлин почувствовала слабость и тошноту. Ей все еще хотелось сбежать. Если она резко сорвется с места, сможет ли скрыться от глумливых голосов в голове и этого монстра?

– Обглодаю твое лицо… Выпью твою кровь… – прерывисто шептало существо, ухмыляясь беззубым ртом.

Его обвисшая серо-фиолетовая кожа болталась почти перед носом Мейлин, парализованной страхом.

Она закрыла глаза. Ее руки тряслись, а сердце грозило вот-вот остановиться, не выдержав нагрузки. В этом бесконечном тумане жил только страх, само его воплощение. Не было даже малейшего проблеска надежды.

«Настолько бесполезная и никчемная.