Продолжай трогать меня

      Для чего Эдриан решил познакомить меня с этой Алексис? К чему вообще вел его разговор? Он хочет развестись со мной и играть в семью с более покладистой самкой? Или это его план уколоть меня, привести в пример Алексис и спровоцировать поспешное зачатие ребенка?

– Просто хотел быть с тобой честен, – объяснил мужчина, но эта честность сделала стену между нами еще толще, а не наоборот.

Находиться наедине с отвратительными мыслями стало невыполнимой задачей. Я, подобно Эдриану, создавала утешение в работе, сутками пропадая в галерее среди искусства.

Теперь у нас с мужем нашлось что-то общее в этом глупом побеге от проблем. Возможно, легче было бы поговорить, как взрослые люди, расставить приоритеты, но сейчас одно только упоминание о супруге вызывало приступ тошноты.

– На сегодня ты свободна, – заявила миссис Дэвис с необычной услужливостью.

– Но рабочий день не закончен, – удивилась подобному выпаду со стороны начальницы.

– Ты и так который день работаешь внеурочно, можешь позволить себе отдохнуть.

– Почему-то мне кажется, вы пытаетесь от меня избавиться, – со смехом произнесла я, но заметив, как дергается бровь миссис Дэвис, поняла, что попала в самую точку, – в чем дело? – тут же спросила с напором в ожидании правды.

– Привезли новую картину твоего супруга. В новостях слышала, вы в ссоре, поэтому решила, что лучше ей займется кто-то другой, – пролепетала женщина, боясь меня обидеть.

Я понимала ее благие намерения, но смешивать личную жизнь и работу не собиралась.

Отказавшись уйти, сама лично приняла картину, заполнив всю документацию. Особенно трудно далось выписывать инициалы, которые теперь не только наши с супругом, но и неизвестного отпрыска сабы.

Первый раз позволила себе вернуться к этой теме и представить жизнь, которая теперь нас неизбежно ожидала. Эдриан в силу своего характера будет услужлив и заботлив с женщиной, подарившей ему наследника. А ведь по праву эта миссия принадлежала мне.

Наконец, оставив удушающие мысли, принялась за распаковку очередного шедевра супруга.

От увиденного у меня начался приступ. Агония захватила легкие, запретив дышать. Я упала на колени перед внушительных размеров холстом и зарыдала во все горло. Не думая о последствиях, коллегах и посетителях галереи. Боль просто выходила из меня кусками, забирая остатки самоуважения.

На картине была изображена обнаженная молодая женщина, придерживающая большой живот, говорящий об интересном положении.