Ее незабываемый любовник

Натали по-прежнему не отрывала от него глаз. Он наполнил чашки и обошел стеклянную стойку.

Когда он пересек комнату, собака села. Натали последовала ее примеру, потянув за собой простыню. По какой-то непонятной причине она спала в нижнем белье.

Он что-то приказал на неизвестном ей языке. Повторил, уже тверже. Пес неохотно спрыгнул с кровати.

– Как вы себя чувствуете?

– Я… э-э-э… хорошо.

– Голова болит?

Она попробовала осторожно повернуть голову:

– Я не… ой!

Морщась, она потрогала шишку:

– Что случилось?

– Непонятно.

То ли вы упали с моста, то ли с туристического судна и ударились головой. Хотите аспирин?

– Господи, да!

Он протянул ей чашку и направился, как она предположила, в ванную, спрятанную под одним из скосов. Она воспользовалась его коротким отсутствием, чтобы снова осмотреть похожую на пещеру комнату в поисках хоть чего-то знакомого.

Паника крошечными мурашками поползла по спине, когда она наконец осознала, что сидит скрестив ноги на незастланной постели.

В незнакомой комнате. С собакой, сторожившей в нескольких шагах, улыбавшейся от уха до уха и выглядевшей так, словно вот-вот на нее прыгнет.

Она подняла чашку дрожащими руками. Край стучал о зубы, кофейная пена осела на верхней губе, когда она сделала первый нерешительный глоток.

– Брр…

Первым порывом было выплюнуть невероятно крепкий эспрессо. Но учтивость и холодный пристальный взгляд хозяина чердака вынудили ее глотнуть.

– Лучше запивать это водой.

Она с благодарностью сменила чашку на стакан и уже потянулась к двум маленьким белым таблеткам, но внезапно застыла и с сильно заколотившимся сердцем уставилась на таблетки.

О боже! Может, ее опоили? И он намерен снова ее усыпить?

Слабый проблеск здравого смысла пытался пробиться через натянутые нервы. Если бы хотел опоить ее, с таким же успехом мог бы что-то подсыпать в кофе. Тем не менее она отвела его руку.

– Я… не стоит… У меня, возможно, аллергия.

– Вы не носите медицинского браслета с предупреждением.

– Я вообще мало что ношу.

– Верно.

Он оставил таблетки и чашку на низкой книжной полке, служившей также прикроватной тумбочкой. Натали сжала стакан, взглянула на улыбавшуюся собаку, на него. По спине снова поползли мурашки.

– Ладно, – дрожащим голосом пролепетала она, – кто вы?

Глава 4

– Я Доминик. Доминик Сан-Себастьян. Для друзей и родственников – Дом. – Он глядел ей в глаза, ища малейший проблеск узнавания.