Убийство на улице Дюма

Поначалу, сразу после развода, она так искупала свою вину за то, что мало уделяет ему времени, но очень скоро стало ясно: младший сын не только любит хороший дизайн, но и обладает отличным глазомером.

Тьери окинул взглядом кабинет, и хотя он знал, что имеет в виду Янн под «чистыми контурами» и «ар-деко», ему нравились красные бархатные шторы на окнах, ряды темного дерева книжных полок вдоль стен и даже отстающие белые с золотом обои. В таком месте, представлялось ему, можно целый день с удовольствием работать. Оазис среди дешевых неинтересных зданий университетского кампуса.

– Где будем искать? – спросил он, отводя глаза от святого Франциска и стыдясь совершённого греха – нарушения закона. Ему было холодно, хотелось быстрее найти документы и убраться отсюда.

– Ну, лучше всего будет в ящике для папок, там должна быть одна с надписью… хм… «Стипендия Дюма»? А ты как думаешь?

– Да как угодно!

Тьери подошел к книжным полкам, под которыми были смонтированы ящики. Открыв дверцы одного из них, он увидел, что там снова книги.

Янн подошел и открыл дверцы рядом – на полках были аккуратно сложены бумага и офисные принадлежности. Они подошли к третьим дверцам и открыли их – Янн присвистнул.

– Бинго! – прошептал он, увидев ящики с папками, напомнившие им о цели поиска и о том, что они нарушают закон.

Выдвинув верхний, Янн увидел, что папки сложены по алфавиту. Быстро их пролистав, он нашел одну с грифом «Дюма» и встал, открыв ее, чтобы и ему, и Тьери было видно. Янн держал папку, Тьери листал страницы.

– Вот наши заявления. Вот мое и сразу твое. А это… Гарриг?

– Не волнуйся, у нее ни единого шанса. Ты слышал, как она на занятиях выступает?

Тьери облегченно выдохнул.

– Да, ты прав. Но вообще-то, она умна. И с виду ничего себе, как по-твоему? Ну вот если ее одеть по-современному, накрасить и очки снять.

Янн недоуменно уставился на друга:

– Ты что, журнала Elle начитался? – Раздраженный болтовней Тьери, он нетерпеливо взял следующее заявление. – А, Клод.

Без шансов. Оценки у него похуже наших, и он нелюдим. Черт побери, тут ничего нет о победителе!

– Значит, так тому и быть, пошли отсюда, – сказал Тьери, беря папки и засовывая их обратно в стол. – Мне что-то захотелось оказаться где-нибудь подальше.

Он обернулся к Франциску. Святой из Умбрии смотрел на него со стены и улыбался.

– Нет. Еще у него на столе посмотрим. Он мог где-нибудь записать имя.

Янн пошел к столу. Тьери, вздохнув, направился следом.