Путь…

– Они всего лишь хотели на Эннею, – произнёс в тот вечер шёпотом Рэйдан. Его голова чесалась, а тёмно-русые волосы стали грязными от пыли, которую ветер гонял туда-сюда целый день. Из ботинок мальчик вытряхнул песок, но помыться было негде.

Вода на Мондуре – роскошь, доступная тем, кто умудрился оказаться здесь прежде всех и занять выгодный пост врача или, например, торговца. И нынешние бездомные выживали самостоятельно. Никого особо не волновала их участь. Принять душ по местным меркам стоило почти так же, как и запастись едой недели на две.

К счастью, питьевую воду, привезённую с Эннеи, изредка раздавали беднякам в определённом месте. Нужно было отстоять длинную очередь, чтобы получить несколько бутылок.

– Все хотят на новую чистую планету. Видеть закаты и рассветы, которые недоступны теперь Земле. Раньше люди избавлялись от вещей, выбрасывали их и покупали новые. А сейчас я бы многое отдал за возможность поспать на обычной раскладушке. Иронично, не правда ли? – Грустная усмешка замелькала на лице мужчины, и от этого его небольшой шрам на правой щеке собрался в гармошку.

Александр протянул мальчишке запечатанный пакет, в котором лежали овощи и небольшой кусок мяса. Есть пришлось руками.

Рэйдан был благодарен новому знакомому за то, что тот не бросил его.

– У тебя нет дома? – с полным ртом спросил мальчик.

Мужчина покачал головой. Он рассказал, что недавно выбрался с Земли, но радовался недолго. Да, на Мондуре дышалось легче, ведь на родине человечества давно использовали маски с фильтрами.

Однако и тут Александру пришлось скитаться без возможности выбиться выше и заиметь комнату в здании служащих. Он не был знаком с военным ремеслом, а остальные места давно заняли. Люди цепко держались за хорошее положение, если получали должность и крышу над головой.

Взгляд медово-карих глаз Рэйдана блуждал по развалинам, из которых когда-то хотели соорудить школу или больницу. Мондур по задумке должен был стать колонией. Архитекторы разработали даже большой проект, но бросили это дело, предпочитая тратить время и деньги на войну.

Рэйдану даже сейчас, по прошествии трёх лет, не верилось, что он стал одним из тех сирот, на которых частенько натыкался снаружи. Выходя на прогулку из массивного невысокого здания, где семья проживала в небольшой комнатке, Рэйдан как завороженный смотрел на брошенные недострои. А встречая грязных, голодных и измученных детей, он никогда не думал, что пополнит их ряды.