Стереть зиму с городского лица

А солнце—это для Земли пра-, пра-, пра-, пра-…

– Прадед.

– Подожди, мама, я еще не закончила… пра-, пра-, пра-… А Кузя говорит, что он первоклассный мальчик, потому что в первом классе учится…А Слава сказал, что это бред, и что Кузя просто хвастун. Правда? Прости, мама, я сказала нехорошее слово!

– Какое же?

– Блед.

Вместо ответа мама обняла Лику, вывела из коровьего дома и закружила вокруг себя. Потом они, смеясь, упали в траву. А цветы долго удивлялись и недоверчиво качали головками.

Мама сорвала мятлик.

– Давай полежим здесь, посмотрим в небо и пожуем травинку.

– Правильно, как Зорька! Давай, ты Зорька, а я Снежок. Мама, а вон близко облако с загогулинами…

– Какое облако?

– Вон то. На него как раз темное наплывает…видишь? Как у меня на знаке, который ты вышила собственными руками…

– Какой знак? Я ничего не вижу.

– Ну, оберег у меня футболке…Помнишь, ты говорила, что пока вышивала, семь раз укололась.

– Ах, оберег…Твоя правда – целых семь раз. Со мной такого отродясь не бывало.

– Лепестки в небе я вижу хорошо. А что серое? Не мозги же?

– Перышко голубиное. Сизое. Из-за этих перышек голубей называют «сизарями». А белая роза – символ большой любви.

– Какой? – большой? – на всю улицу?

– Да. Но прошу тебя, не разглагольствуй больше. Давай просто послушаем тишину. Нам скоро возвращаться в Город…

– Ха-ла-со, только… – Лика приподнялась на локте. – Мама, а можно детям говорить «не лазглагольствуй»?.

Лика больше не интересовалась судьбой Дурмалея. А все оттого, что, проходя мимо папочки-мамочкиной комнаты вечером, услышала следующий разговор.

–Кто ж знал, что он такой прощелыга! Притворился, что нога болит и потребовал врача. Я глянул: нога синяя. Я ж не специалист по окраске тканей медным купоросом. А доктор Горгонов сказал, что еще немного, и начнется гангрена. Я созвонился с полицией, согласовал. Дал адрес клиники. Когда они ехали с ним в участок, этот колобок и от полицейских ушел…А теперь вот нас вызывают для дачи показаний.

– Боюсь, мы сюда не вернемся, – раздался мамочкин голос. – Да и как оставаться? Каждый день трястись за Лику, что она опять встретится с этим отморозком? Глупо как-то.

–Ты права. И знаешь, что меня еще напрягает?

–Ну?

–То, что с его появлением, с природой стало твориться что-то странное.

–Ты имеешь в виду бамбуковый лес?

–Ну, бамбуковый не бамбуковый, а выросло что-то и очень быстро.